Обретенный рай - Кэти Максвелл

— Я заблуждался на твой счет. И принимая во внимание тот факт, что это был твой первый опыт общения с мужчиной… ну… я хочу сказать, что ты впервые занималась любовью, боюсь, я вел себя не так, как следовало.

Должно быть, он издевался над ней, решила девушка. Но в его бездонных глазах она не заметила ни тени насмешки. Она расслабилась, ощущая, как гнев отступает. Затем вполголоса с трудом выдавила признание.

— Я сама виновата. Я вела себя крайне неблагоразумно.

В его глазах мгновенно заплясали золотистые огоньки.

— Должен признаться, не имею ничего против вашей безрассудности… миссис Вульф.

Сердце Джулии трепетно забилось, перехватило дыхание. Она всем телом вбирала в себя ласкающую слух теплоту его голоса. Она встретилась с ним взглядом и улыбнулась, не в состоянии говорить.

Брейдер подошел ближе.

— Я не возражаю против твоей дерзости.

Милый, бархатистый голос мужа заставил Джулию затрепетать. Она впилась взором в пульсирующую жилку на его шее.

Подняв ее руку, Вульф прижал изящные тонкие пальчики к губам.

— Сейчас, — начал он, опаляя горячим дыханием ее кожу, — мы можем начать с того, на чем остановились внизу в кабинете.

Джулия округлила глаза, пораженная его предложением.

Брейдер погладил ладонью ее пальцы.

— Сейчас все будет не так, как в кабинете. Теперь ты уже больше знаешь, а я буду более осторожен и деликатен. Все будет хорошо. Я обещаю.

Джулия вырвала руку.

— Мне не понравилось это, — бросила она недовольно.

Брейдер раздраженно продолжал.

— Джулия, мы женаты. Мы должны быть вместе. Тем, чем мы занимались в кабинете, занимаются все супруги.

— Неправда! Ты мне уже сто раз говорил, что нам не обязательно жить вместе. И ты даже не хотел, чтобы я находилась где-нибудь поблизости.

— Джулия, ты причиняешь мне страдания.

Услышав предупреждающие нотки в его голосе, она быстро шагнула в сторону.

— Думаю, теперь мы квиты, Брейдер. У тебя есть любовница и ты можешь заниматься «этим» с ней. А у меня есть то, что я и хотела. У меня будет ребенок от тебя.

Брейдер застыл, беззвучно хватая ртом воздух. Он так долго смотрел на нее, не в состоянии вымолвить ни слова, что Джулия начала опасаться, уж не болен ли он эпилепсией и не начался ли у него приступ.

Но она знала, что ей нечего бояться: она теперь могла оттолкнуть его кончиком пальца.

Возвращаясь к реальности, Брейдер тряхнул головой. Или, по крайней мере, Джулии так показалось.

— Что у тебя будет?

— Ребенок от тебя! — гордо произнесла она.

— Ребенок от меня, — как эхо повторил он. — Это очередная шутка? — Долю секунды он смотрел на лицо жены, затем рассмеялся. — Неужели ты говоришь всерьез? Должен ли я объяснить все? — риторически вопросил он, обведя взглядом комнату.

— Объяснить что?

Брейдер засмеялся еще громче.

— Что ты хочешь объяснить мне? — требовательно повторила девушка, подперев руками бока. — Что ты нашел забавного в моих словах?

Брейдер повернулся к ней.

— Я должен объяснить тебе, почему мне так трудно сидеть. Я говорю о том, что мне неудобно сидеть. Я должен объяснить, почему брюки на мне так натянуты и вся кровь пришла к моему…

Он издал рев раненого зверя и вихрем пронесся мимо Джулии, у двери повернулся и хмуро добавил:

— Ты ведь ничего не знаешь, не так ли?

— Не имею ни малейшего понятия, на что ты намекаешь, — призналась она.

Брейдер закатил глаза и поднял руки к небу.

— Бог мой, посоветуй, что мне делать? За что ты меня так жестоко наказываешь? — Его сердитые глаза остановились на Джулии. — Я взял в жены женщину, обладающую внешностью богини, репутацией и поведением проститутки и знаниями пятилетнего ребенка в области интимных отношений между мужчиной и женщиной.

— Неправда!

Он вызывающе вздернул подбородок.

— Но это так!

Джулия рассвирепела.

— Убирайся вон!

— С удовольствием, — прорычал в ответ Брейдер. — Я шагал по кабинету, как по клетке, пытаясь унять это проклятое… возбуждение, которое ты вызвала во мне.

— Возбуждение?

Брейдер фыркнул и пояснил.

— Ну «это». Помнишь? Ты еще так неопределенно назвала его «этим». Так вот, «это» сводит меня с ума.

Джулия непонимающе покачала головой.

— Не представляю о чем ты говоришь.

— Я говорю об «этом»! — окончательно потеряв терпение, прохрипел Брейдер.

Но Джулию не смутил его истошный вопль. Она еще больше растерялась.

— Брейдер, я не уверена, что понимаю тебя.

Он, казалось, пытался заставить себя молчать, но все же процедил сквозь зубы.

— Я говорю о том, что ты не беременна. — Он открыл дверь и добавил с воинственным видом. — Что ты теперь думаешь об «этом»?

Джулия застыла с открытым ртом.

— Но я должна быть беременной. Ты же делал э… — она замолчала, боясь выговорить слово до конца, — со мной, — растерянно добавила она.

Брейдер смотрел на нее из-под насупленных бровей. Его голос дрожал от непонятных Джулии чувств.

— В данный момент я немного не в своем уме, Джулия. Так что давай отложим разговор на эту щекотливую тему до более подходящего случая.

Потрясенная услышанным, Джулия повторила. — Я не беременна? Брейдер?

Брейдер издал стон отчаяния, распахнул дверь, вышел из спальни и с грохотом захлопнул дверь за собой. Джулия слышала, как по пути к своей комнате он пнул ногой столик в коридоре, который глухо задребезжал. Затем раздался стук двери и послышался звук, который обычно издают тяжелые предметы, падая на пол. Очевидно, Брейдер расшвыривал в ярости по комнате свои драгоценные книги, решила девушка.

Но у нее не хватило мужества на то, чтобы пересечь коридор и потребовать объяснений столь неразумного поведения мужа. К тому же она знала, кто сумеет ответить на все ее вопросы, причем без крика и без стука дверьми. Завтра, завтра Джулия собиралась посетить Эмму.

На следующее утро, когда Джулия очнулась от беспокойного сна, Бетти подала ей записку от Брейдера. Муж извещал ее о том, что дела задержат его в Лондоне на несколько дней. Вчера ночью он уже знал, что покинет Кимбервуд или в очередной раз решил убежать от нее?

В течение, по крайней мере, часа, после того, как муж покинул ее спальню, ей пришлось слушать грохот передвигаемой в его комнате мебели. В голове Джулии не укладывалось, почему Брейдер выбрал для подобного занятия такое неподходящее время, как полночь, и почему не позвал на помощь прислугу.