Кольцо любви - Карен Хокинс

– Наверное, это все.

– Вы говорили с ним только о делах, а это значит, что он вам не друг – просто деловой знакомый. Друг – это человек, с которым вы делитесь своими трудностями и радостями, размышлениями о жизни, мечтами и...

– Бога ради, остановитесь. Да, мы с Ратледжем говорили о делах, но это тоже входит в понятие «дружба».

– Вы с ним говорили о каких-то личных делах? О ваших домашних, например, о том, как поживают ваши братья или как вы относитесь к своей последней любовнице?

– Оставьте в покое мою любовницу.

– Разумеется. Но ведь я вам не друг, и вообще сомневаюсь, что у вас есть друзья.

Маркус нетерпеливо взмахнул рукой.

– Я ни с кем не обсуждаю подобные вопросы.

– Вот я и говорю – у вас просто нет друзей! – Онория удовлетворенно закивала.

– Такие друзья мне не нужны, вот в чем дело. И я категорически не согласен с вашей оценкой моей жизни!

– Я только пыталась сказать, что, кем бы вы ни были, вы всегда можете стать чуточку лучше, немного обогатить себя и свою жизнь. Ни один из нас не совершенен. Например, вы могли бы стать немного лучше, если бы обращали внимание на тех, кто вокруг вас, и не старались делать все исключительно ради своей выгоды.

– Но если я не позабочусь о семье, то кто этим займется?

– У вас пятеро братьев и еще сестра. Наверняка один из братьев с радостью помог бы вам.

– Возможно, но они еще не готовы для этого.

– А вы готовы! И вообще...

– Вы о чем? – невинно усмехнулся Маркус.

– Перестаньте так смотреть на меня.

Он сокрушенно покачал головой.

– Я посоветовал бы вам разобраться в своих желаниях. Сначала вы требуете, чтобы я обращал больше внимания на тех, кто меня окружает, а когда я это делаю, велите мне прекратить.

– Это потому, что сейчас вы смотрели на меня так, словно оценивали. Впрочем, – она наклонилась к нему, – раз уж вы делаете ставки на лошадей, может, вы пожелаете сделать ставку на что-нибудь еще?

– Вы уже потребовали за кольцо тысячу фунтов и еще ухаживания за вашей сестрой!

– Верно! А вы не согласились, и, кажется, мы с вами зашли в тупик. Но есть способ решить нашу проблему раз и навсегда. – Онория стянула с руки перчатку и подняла руку так, что свет упал на серебряное кольцо. – Что скажете, Тремонт? Готовы заключить пари?

Взгляд маркиза сразу впился в кольцо, и Онория поняла, что он изо всех сил борется с искушением. Неужели выход найден? Только бы он согласился!

Она откинулась на шелковые подушки, по-прежнему держа кольцо перед глазами маркиза. Луч солнца, проникший в щель между шторками, упал на металл и вызвал в нем вспышку света, который отразился в его синих глазах.

Девушка затаила дыхание, и в этот миг карета резко накренилась на повороте, Онорию подбросило и толкнуло к маркизу. Он инстинктивно подхватил ее, усадил на колени и крепко прижал к себе.

Она была совершенно ошеломлена. Казалось, какая-то невидимая сила нарочно подняла ее в воздух и опустила точно на колени к этому неотразимому мужчине.

Онория подняла на него растерянный взгляд, слишком оглушенная, чтобы двинуться.

Маркус был поражен не меньше, но все же сумел улыбнуться.

– Ну и ну! – Его теплое дыхание мягко коснулось ее лица. – Разве это не восхитительно!

Куда уж там! Онория была в полном замешательстве, сердце ее отчаянно колотилось, мышцы невольно напряглись. Она уперлась руками в его грудь и попыталась оттолкнуть, но маркиз только крепче сжал ее.

Онория знала: стоит ей попросить, и он отпустит ее, но вместо этого она вдруг сказала:

– Повторяю: пари – единственный способ уладить наши разногласия.

– Вы так думаете? – Он чуть заметно усмехнулся.

– Даже уверена. – Ей было ясно, что маркиз не полностью отвергает эту идею, потому что ему достаточно было возразить. – Ну как?

Он перевел взгляд с ее губ на свои руки, лежавшие у нее на талии, и Онория почувствовала через тонкую ткань платья обжигающий жар.

– Кажется, у меня немеют ноги.

По его лицу снова скользнула легкая улыбка.

– Вздор! Вам на ноги сейчас ничего не давит. – Словно в доказательство он провел руками по ее бедру к ноге и стал поглаживать ее большим пальцем. – Чувствуете мою руку? – понизив голос, спросил он.

Еще бы, и, кажется даже слишком!

– Я думаю... вам лучше отпустить меня, – тихо прошептала Онория.

– Правда? – Он взглянул в ее раскрасневшееся лицо, словно призывал обнять его, испробовать вкус его губ...

Она едва не застонала от мучительного желания быть рядом с ним, почувствовать его тело без каких-либо ограничений.

У самого ее уха прозвучал его низкий волнующий голос:

– А на что мы будем делать ставку? На лошадь? На ловкость рук? – Он слегка пошевелил пальцем. – А может, мне вызвать вас на скачки? Поставим несколько препятствий, и тот, кто преодолеет их быстрее, будет считаться победителем.

– Все, что угодно, только не лошади! – Она тут же пожалела о своей откровенности.

– Почему? Вы их не любите?

– Нет. – Одарил понимала, что ее страх смешон, но она всегда старалась держаться от лошадей подальше. Даже старый добрый Геркулес заставлял ее нервничать. – Я не думаю, что лошади подойдут. А что вы скажете о стрельбе из лука?

– Стрельба из лука? Гм... Только имейте в виду, я довольно меткий стрелок.

– Я тоже.

Маркиз пристально вгляделся в ее глаза.

– Хорошо, моя маленькая воительница, пусть будет стрельба из лука. Два выстрела?

– Считаются только те, которые попали ближе всего к центру мишени.

– Договорились. – Он усадил ее поудобнее и привлек к себе. – Не скрепить ли нам нашу сделку поцелуем, и...

Однако Маркус не успел договорить: к величайшему облегчению Онории, карета замедлила ход и остановилась у ее дома. Экипаж закачался, когда кучер стал спускаться вниз.

– Черт! – с досадой воскликнул Маркус и со вздохом пересадил Онорию на противоположное сиденье, а затем вручил ей помятый капор. – Что касается подробностей...

Дверца распахнулась и впустила в сумрачное пространство отрезвивший их луч света.

Онория не стала дожидаться, когда опустят лесенку; наспех напялив на себя капор, она, не обращая внимания на пытавшегося помочь кучера, спрыгнула на землю.

– Напишите мне, какое время для вас удобно, милорд, – крикнула Онория и бегом направилась к спасительной двери.