Дивный ангел - Кэт Мартин

– Да быть такого не может! – возмутилась Джесси. – Согласно «Декларации об освобождении рабов» Линкольна, никто не может владеть кем бы то ни было в этой стране.

– Может быть, это так и есть в остальных штатах, но здесь китаянки являются собственностью. Мистер Таггарт, ваш отец, купил Шу Линг на рынке.

– На рынке?

– Ну да.

– Боюсь, этого мне не понять… Но продолжай.

– Ужасное место, мисс Джесси! Китайских девушек привозят на кораблях и собирают на рынке. Потом торговец продает девушек тем, кто предложит больше денег. Благородный мистер Таггарт купил Шу Линг, и Шу Линг очень рада. Это хорошее место для Шу Линг. Некоторым девушкам не повезло.

– В жизни не слыхала ничего подобного! Шу Линг, ты свободный человек, ты принадлежишь только самой себе.

– Я принадлежу мистеру Джейку и мисс Джесси.

На секунду задумавшись, Джесси попросила:

– Позови ко мне Джейка… то есть мистера Джейка. А потом иди отдыхай.

Через несколько минут, на ходу заправляя рубашку, появился заспанный Джейк. Пригладив волосы, он присел на стул у кровати Джесси. Невозможно было не признать, что, даже небритый, он очень красив. Почему этот человек так влечет ее к себе? Вспомнив, как он целовал ее и что было потом, она засмущалась ужасно, но старалась не подать вида.

– Доброе утро, – сказал Джейк. На глаза ему попался стакан с соком. – А где твой завтрак? – И, обернувшись к Шу Линг, он рявкнул: – Я же велел тебе покормить ее!

– Все в порядке, Джейк. Шу Линг хотела принести мне еду, но я отказалась.

– Ты должна что-нибудь съесть. Может, будешь кофе с бисквитами? Шу Линг…

– Пожалуйста, попозже, ладно? – попросила Джесси.

Он держался так, будто между ними ничего не произошло, и она не знала, как к этому относиться – благодарить или расстраиваться… Шу Линг стояла в ногах кровати, опустив голову. Когда Джейк снова глянул на нее, она спросила:

– Можно, Шу Линг пойдет теперь, мистер Джейк?

– Да, Шу Линг, – ответила за него Джесси. – Иди спать.

– Хорошо, госпожа, – кивнула китаянка, но продолжала стоять, ожидая приказания господина.

Тот кивнул, и она поспешила из комнаты.

– Насколько я понимаю, Шу Линг является нашей с тобой рабыней, – с вызовом заявила Джесси.

Джейк удивленно глянул на нее.

– Да, твой отец купил ее контракт около года назад. Она невольница. Либо ее родители, либо муж, либо предыдущий владелец в Китае продали ее как крепостную, это обычная практика в Китае и здесь.

– Но это же варварство, Джейк! Ты хочешь сказать, что она работает бесплатно? – Возмущенная Джесси даже попробовала сесть.

Он заботливо подложил ей под спину подушки.

– О, я вижу, тебе полегчало, Бостон! – усмехнулся он. – Может, пойдешь проверять бухгалтерские книги?

– Нет, не пойду. – Она улыбнулась шутке. – Но ты ответь мне, пожалуйста.

– Шу Линг работает так же, как и другие девушки, и получает такую же плату, часть этих денег выплачивает за свой контракт. Генри она стоила шестьсот семьдесят долларов. Через несколько лет она будет свободна.

– Шестьсот долларов? – нахмурившись, переспросила Джесси. – На сколько лет у нее контракт?

– На десять. Обычное дело, между прочим. Не она одна в таком положении, китаянок здесь полно. А вообще, когда они заболевают или у них… – Джейк запнулся, почесал затылок и, глядя в сторону, продолжал: – Женские неприятности, что ли, или когда они беременеют, контракт продлевается. Многие китаянки не могут выкупить контракт до конца жизни. Тяжелая доля, что и говорить, а ведь некоторым из них всего одиннадцать-двенадцать лет.

– Какой ужас! – воскликнула Джесси, всплеснув руками.

– Генри знал, что Шу Линг была наложницей в Китае, иначе не стал бы приобретать ее для «Ангела». Твой отец также купил четырех девочек…

– Нет! Как ты смеешь говорить такое, Джейк Вестон?!

– Да подожди, дослушай. Он заплатил за них четыре тысячи долларов, а потом отправил их в Совет женщин Запада при методистской церкви, у них есть приличный приют.

Джесси вздохнула с облегчением, на глаза навернулись слезы. Как она могла усомниться в порядочности отца?..

– А что будет делать Шу Линг, когда выкупит контракт?

– Да что захочет, то и будет делать. Так они договорились с Генри.

– А этот рынок, о котором мне говорила Шу Линг, он что, до сих пор существует?

– Да, дело процветает.

– Господи, Джейк! В штате Вайоминг женщины уже три года как получили право голосовать, а здесь, в Калифорнии, их продают в рабство. И никто не пытается прекратить это?

– Накануне твоего приезда в «Ангел» заявились две представительницы Совета женщин Запада – Маргарет Калберстон и Дональдина Камерон. Они были полны решимости вызволить рабынь. Беднягу Руперта чуть удар не хватил, а Пэдди совершенно растерялся. С десятком подвыпивших старателей он бы справился запросто, но связываться с двумя напористыми дамочками с плакатами в руках – себе дороже.

Джесси улыбнулась, представив, как Пэдди выпихивает на улицу солидных матрон.

– Их приход меня удивил, – продолжал Джейк. – Думаю, узнали о смерти Генри и всполошились, решив, что я буду иначе относиться к проблеме китаянок. А может, услыхали, что у нас есть китаянка, и возомнили, что ее нужно вызволять. Я привел к ним Шу Линг и сказал, что она свободна и может уйти с этими дамами. Они уже собирались ее заграбастать, но она закричала и убежала наверх. Дамам пришлось ретироваться.

– А по мне, так эти дамы, как ты их называешь, хотели сделать доброе дело, а вот продажа женщин – настоящее варварство.

– Это продолжается много лет, Джесси. Пойми, закон не позволяет белой женщине… ну, в общем, спать с китайцем, тем более выходить за него замуж. На Западе семьдесят пять тысяч китайцев и всего пять тысяч китаянок, большинство из них – проститутки.

– Я встречала китайцев с негритянками.

– Им можно брать в жены представительниц других рас, но только не белой.

– Я хочу отдать Шу Линг ее контракт, Джейк.

– Да хоть сожги его. Он внизу в сейфе, написан по-китайски, с отпечатком пальца Шу Линг. А теперь я пойду побреюсь, можно?

Джесси улыбнулась. Джейк иногда напоминал ей отца – за внешней жесткостью и грубоватостью скрывается доброе отношение к людям.

Джейк на минуту задержался на пороге.

– Надеюсь, тебе и правда лучше?

– Да, вполне, спасибо.

Тут он заметил, что Джесси переоделась в свою ночную рубашку, а рубашка Ла Порта валяется, скомканная, в ногах кровати. Джейк помрачнел.