Распродажа женихов - Алекс Вуд

— Анжела, ты готова? — В комнату просунул голову черноглазый Луис. — Дон Мигель прислал меня за тобой.

— Иду, — весело откликнулась она, кидая последний взгляд в зеркало.

Немного бледновата. И глаза печальные, но в целом очень неплохо. Для сегодняшнего вечера Анжела выбрала недавно подаренное отцом светлое платье. Оно облегало ее гибкую фигурку и внизу расходилось пышным воланом. Смелый вырез на груди открывал нежную кожу, и раньше Анжела ни за что не надела бы такой наряд. Но сейчас она чувствовала себя неожиданно смелой. Ей хотелось продемонстрировать всему миру, что и она, Анжела Санчес, стоит чего-то.

Вместе с Луисом она спустилась вниз и огляделась. Убранство зала превзошло ее ожидания. На одну ночь заурядный ресторанчик преобразился. Куда подевались скатерти в крупную красно-белую клетку? Где желтые светильники, постоянно покрытые пылью? Все вокруг утопало в цветах. Столы покрывали тончайшие белые скатерти, повсюду горели свечи. К великому удивлению Анжелы, народу было совсем немного. Кто-то танцевал, кто-то сидел за столиками и потягивал янтарное вино. У нее создалось впечатление, что все эти люди ждут чего-то…

— Анжела, иди сюда. — Рядом с ней словно из воздуха возник Мигель.

Девушка послушно пошла за ним и вскоре стояла перед микрофоном на небольшой сцене. Все гости как по команде посмотрели на нее. Анжела почувствовала себя неловко. Как будто все ждали ее появления. Но почему?

Анжела решительно взяла микрофон. Музыканты заиграли, она запела давно забытую песню. Слова странным образом всплывали в памяти, словно само сердце рождало их. Тем временем она оглядывала собравшихся. Очень странная вечеринка. Если это помолвка, то почему она нигде не видит ни жениха, ни невесты? Анжела поискала глазами отца, дон Мигель тоже исчез таинственным образом.

«Ах, какая разница», — подумала девушка. — «Меня попросили спеть, не стоит задаваться чужими проблемами».

Песня закончилась, и Анжела только собралась приступить к следующей, как рядом с ней появился отец. Он бесцеремонно отодвинул девушку и взял из ее рук микрофон.

— Минуточку внимания, — произнес он, и тотчас все глаза устремились на него. — Мы собрались здесь сегодня, чтобы отметить помолвку одного из наших хороших друзей.

Все зааплодировали. Анжела оглядела зал, стараясь понять, что это за друг, но безрезультатно. Единственное, в чем она могла убедиться, так это в том, что почти все гости на этой вечеринке были знакомы ей. Большей частью они были приятелями Мигеля, завсегдатаями ресторанчика. Но кто из них собирается жениться? Непонятно.

— Но на самом деле с этой помолвкой не все так просто, — продолжал Мигель. — Есть жених, но нет… невесты.

Раздались отрывочные крики. Анжела постепенно теряла ощущение реальности происходящего.

— И сегодня мы посмотрим, что выйдет из этой вечеринки, настоящая помолвка или… ничего.

А из него получился бы неплохой шоумен, размышляла Анжела, прислушиваясь к виртуозному монологу отца.

— Но для начала немного истории, — таинственно проговорил Мигель. — Десять лет назад несколько нахальных девчонок решили, что они могут свободно распоряжаться чужими сердцами.

Анжела насторожилась. На что он намекает?

— Представляете, они даже устроили настоящую распродажу сердец, отдавая за сходную цену право на любовь. Прошло много времени, и вот теперь настал час для одной из этих девушек испытать на себе, что такое аукцион!

Анжела задохнулась от возмущения. Замысел отца теперь стал понятен ей. Он решил посмеяться над ней, выставив ее полной дурой перед их знакомыми. Но с какой целью, чего он добивается? Зачем вспоминать сейчас о том происшествии?

— Итак, как это ни прискорбно, — торжественно объявил Мигель, — но сегодня на нашем аукционе выставляется всего один лот. Моя дочь Анжела Санчес.

В глазах Анжелы потемнело. Она бы все отдала, чтобы быть как можно дальше от этого ресторана. Зачем отец подвергает ее такому издевательству?

— Не годится расхваливать собственного ребенка, — тем временем продолжал Мигель, словно не подозревая о том, что Анжела за его спиной переживает все муки ада. — Но дочка у меня что надо. За такую никому не придется краснеть, можете мне поверить.

Тут он резко отступил в сторону, и взорам публики предстала разрумянившаяся Анжела, прекрасная в своем праведном гневе. Она уже была готова разрыдаться, когда внезапно заметила, что в глазах смотрящих на нее людей нет насмешки. Это были глаза друзей, полные искреннего восхищения. И снова ей показалось, что она участница какого-то непонятного ей представления. Что же будет дальше?

— Стартовая цена за Анжелу Санчес пятьдесят долларов. Именно эту сумму она заплатила когда-то за сердце одного мужчины. Может быть, кто-то предложит больше?

Гости начали беспорядочно выкрикивать различные суммы. Но на них никто не обращал внимания. Анжела немного успокоилась. Она верила отцу и не сомневалась, что он затеял что-то для ее же блага. Но что? Она терялась в догадках и твердо намеревалась выяснить все до конца.

— Предлагаю тридцать миллионов долларов. Все, чем я располагаю в данный момент, — раздался уверенный мужской голос.

Все посмотрели на говорившего. В центре зала стоял невесть откуда взявшийся мужчина. На нем был смокинг, и он разительно отличался от беспечных людей вокруг него. Он был безоговорочно красив, несколько высокомерен, легкая усмешка порхала на его губах. Ни у кого не возникло сомнения в том, что этот человек способен заплатить такую немыслимую сумму. Когда мужчина заговорил, Анжела на мгновение зажмурилась. Неужели это воображение снова сыграло с ней злую шутку, и она принимает желаемое за действительное?

— Не слишком ли это много за обыкновенную мексиканскую девчонку? — спросил Мигель.

— Даже мало, — ответил мужчина. — Не только деньги кладу я к ее ногам, но и свою любовь. Я обещаю заботиться о ней всю свою жизнь и сделать ее счастливой.

Воцарилась тишина. Анжела приоткрыла глаза. Нет, она не спит и не фантазирует. Прямо напротив нее стоит Николас Хейлис и ведет с ее отцом самый странный торг в мире!

— Я понимаю, — продолжал Ник, — что сумма, предложенная мною, ничтожно мала, но я прошу вас принять ее и дать мне право на вечное владение сердцем Анжелы Санчес. Я надеюсь, что этого будет достаточно, чтобы навсегда привязать ее ко мне…

— Что ж, я думаю, что мы можем отдать нашу Анжелу Нику Хейлису. Как вы считаете? — Мигель обвел взглядом всех собравшихся. Дружное «да» было ему ответом.

Анжела не могла ни пошевелиться, ни заговорить. Изумление, смущение, негодование клокотали в ее душе, постепенно уступая место всепоглощающей радости. Ник пришел за ней! Он любит ее и хочет быть с ней! Стоит ли, после этого сердиться на отца, который неизвестно зачем устроил весь этот балаган?

— Анжела, скажи нам всем, согласна ли ты с этим решением? — Обратился Мигель к дочери. — Прощаешь ли ты этого мужчину и хочешь ли прожить рядом с ним всю свою жизнь? Ответь мне, что делаем мы сейчас? Празднуем твою помолвку или расходимся по домам в печали?