Вера, Надежда, Виктория - Иосиф Гольман

…Время в пути прошло незаметно, и вскоре нас встретила суета столичного вокзала. Шурик, мамин водитель, уже ждал на перроне, как всегда вертя на пальце автомобильные ключи. Привычка у него такая. Раз пять уже брелок ломал. Но все равно вертит.

Я сдала ему Бабулю и наши вещички, а сама направилась на метро к Игорю Игумнову. Мы созвонились, точнее, сэсэмэсились, когда я еще была в поезде.

По-хорошему надо было бы сначала с Бориской встретиться – он тут такие чудеса вытворял, наше недвижимое имущество спасая. Да и вообще я по его рыжей поросячьей физиономии соскучилась.

Но поехала все же к Игорю. По двум причинам: хотела застать его на работе. И еще потому, что Ефим Аркадьевич выказал интерес к профессиональным возможностям Игумнова.

Хотя на самом деле важнее всего третья: Игорек меня очень-очень заинтересовал. Он весь – противоположность Бориске. Взгляд умный (не поросячий, из-под рыжих ресниц), фигура стройная, одежда не самая дорогая, но очень модная.

В нем все было изысканно, даже как он шарф носил – Бориска никогда б так не сумел. Если моего Савченко очень красиво одеть – все равно будет ощущение, что перед тобой красиво одетый шлимазл.

Шлимазл – это Бабулино слово, точнее, еврейское. У нее подруга была закадычная, тоже доктор, – Дора Исааковна. Вот от нее нахваталась.

Очень, кстати, точное слово. Шлимазл – это не дурак. И, избави бог, не подлец. Это просто такой человек, у которого руки – в любом деле, кроме главного, – крюки. Который не очень обращает внимание на внешние условности. Или совсем не обращает. И который никогда ни при каких обстоятельствах не станет гордостью приличной тусовки или секс-символом.

Шлимазл – он и есть шлимазл, даже если он абсолютный кумир своих детей, мамы и бабушки или автор теории относительности.

Вот как Бориска: абсолютный кумир моей мамы и Бабули, но шлимазл.

Игумнов ждал меня в офисе.

Офис тоже был правильный: не слишком большой, зато в бизнес-центре в километре от Кремля. Все строго. Доминантные цвета – серый и палевый.

Его компания снимает документальные фильмы для федеральных каналов. Такие полуполитические. И, надо думать, полузаказные. Это и заинтересовало Береславского. Он предположил, что у ворюги-губера должны быть враги и конкуренты. Вряд ли они лучше и чище Синегорова. Но если их аккуратно вычислить – и предоставить убойный компромат, – то враги нашего врага могут сослужить хорошую службу.

Вот это я и должна была очень аккуратно выяснить у Игорька – я так поняла, что он, несмотря на возраст, человек в компании не последний.

– Привет, Вичка! – По-моему, Игумнов обрадовался моему приходу. Пустяк, а приятно.

– Привет, Игорек!

Он меня слегка приобнял, дотронувшись щекой до моей щеки – «чмоки-чмоки» в наименее вульгарном варианте. От Игумнова исходил приятный запах дорогого парфюма.

– Решила заняться практической журналистикой?

– Пора уже. Все-таки четвертый курс. Ты сам-то когда начал?

– С первого. Но у меня выбора не было.

Это я тоже знала. Игорек приехал покорять Москву из какого-то глухого сибирского городишки. Без кредитной карточки и не на «Бентли». Что, на мой взгляд, лишь добавляло ему баллов, если бы некое независимое жюри выставляло оценки за резистентность и адаптивность к окружающей среде.

Разумеется, самый трудный период столичной жизни у Игоря Игумнова позади. Сейчас он прилично зарабатывает и, что важно, не тратится на жилье. Он сам мне рассказывал, как умело выждал момент и в разгар кризиса купил по дешевке однушку. Совсем маленькую, зато на Тверской. Это в их среде немалого стоит.

Точнее, в нашей среде. Я ведь, по всей видимости, тоже стану одним из участников данного социума.

– Решила заняться журналистскими расследованиями? – улыбнулся Игумнов.

– Не совсем. Скорее, ближе к пиар-сопровождению бизнес-проекта.

– Давай рассказывай.

Я рассказала. Все – в соответствии с инструкциями, полученными от Ефима Аркадьевича. Суть, сумму – полпроцента от суммы выигранного тендера лично Игумнову, – сроки. Не назвала только фамилии и регион.

Что он не преминул подметить.

– Ты же понимаешь, такие материалы сами по себе в эфир не попадают, – как маленькой, объяснил Игорь. – Так что начинать надо с фамилий. Выясним, насколько они наездопригодны.

Так и выразился Игорь Александрович, «наездопригодны». Неологизм эпохи выстроенной властной вертикали.

– О`кей, – сказала я. – Выясняйте, только побыстрее. И с ценой вопроса тоже.

После чего назвала Игорю имена основных фигурантов: Синегорова и Сухова.

– А кто платит за банкет? – поинтересовался Игумнов.

Эту тему мы тоже с Береславским предварительно обсудили. Я ответила, снова – как учили:

– Там видно будет. Может, наша сторона. А может, наоборот, нам заплатят: за предоставленную информацию. В любом случае ты внакладе не останешься.

– Ты тоже, – улыбнулся Игумнов. – Чувствуется достойная школа.

У меня было ощущение, что мы с ним играем в чернушном кино про прожженных пиарменов. Это было прикольно и как-то очень по-взрослому.

После того как Игорь все занес в свой мини-комп, с деловыми вопросами было окончено.

– Пойдешь со мной в «Лимон»? – спросил Игумнов, назвав местечко, куда просто так точно не попасть.

– Пойду, – согласилась я.

Для учебы было уже поздно, для возвращения домой – рано.

Слегка царапнула совесть, что, связавшись с клубом, не встречусь сегодня с Бориской. Но сама себе же и ответила: знакомства, которые могут завязаться в таком месте, сегодня важнее, чем беспредметная встреча со старым друганом.

До клуба добирались по пробкам, зато на новеньком ярко-желтом «Мини Купере». Машинка была хороша, но по московской заснеженной дорожке трясло в ней не по-детски.

– Сколько ж она стоит? – поинтересовалась я. Мне тоже давно собирались купить автомобиль, однако кризис отодвинул все планы.

– В этой комплектации, – подчеркнул Игумнов, – полтора миллиона. Без страховки, – добавил он.

– Ни фига себе! – не сдержалась я. – За эти деньги можно купить полноразмерный корейский джип.

– Вот когда у тебя будут дети, будешь возить их на дачу на полноразмерном корейском джипе, – улыбнулся Игорь, ловко и точно управляя своим желтым болидом. – Если, конечно, ты выйдешь замуж за лоха, который не сможет купить тебе Mercedes GL.

Спасибо. Все очень конкретно объяснил.

Я, обиженная, замолчала.

Игорь первым протянул руку. В прямом смысле слова. Взял мою ладонь и слегка сжал.

– Не дуйся. Я не думаю, что ты выйдешь замуж за неперспективного парня. Слишком умна. И внешние данные – что надо.