Виолончелист - Юлия Монакова

И всё-таки он не мог до конца поверить, что это происходит именно с ним. Ему до сих пор казалось, что он смотрит и на себя, и на свой успех как бы со стороны, не имея к этому ни малейшего отношения. Жалел только об одном — что Дворжецкая не успела застать период его взлёта. Вот бы она за него порадовалась!.. Как бы им гордилась!..

Иногда закрадывалась предательская тщеславная мысль: а знает ли Лера о его профессиональных успехах? Или ей всё равно?..

Андрей не отставал от друга в популярности: они поровну делили и обожание девушек, и внимание музыкальных критиков. Чаще всего их приглашали на шоу и интервью вдвоём, но подписанный с продюсером контракт не запрещал им иметь также сольных проектов и выступлений. Так, вскоре после выпуска из колледжа Андрей удостоился чести выступить в Букингемском дворце во второй раз — на восьмидесятилетнем юбилее "бабы Лизы", то есть королевы Елизаветы. Это был большой сборный концерт, устроенный в саду королевской резиденции. В тот день слух её величества и десятка тысяч зрителей услаждали также Элтон Джон, Пол Маккартни, Том Джонс, Энни Леннокс, Джо Кокер, Эрик Клэптон и другие звёзды. Макс ничуть не завидовал другу — напротив, был страшно горд за него.

Затем им обоим поступило предложение сыграть на предстоящем шестидесятилетнем юбилее принца Чарльза — и начались кропотливые многомесячные репетиции ребят с Лондонским симфоническим оркестром. В общем, работы было много, очень много — но и Максу, и Андрею она была только в радость.

Однако до выступления на юбилее принца Чарльза Макс успел сделать ещё одно важное дело — побывать на свадьбе Дии в Индии…

К тому моменту индианка уже тоже окончила колледж. Макс знал, что скорое расставание с ней неизбежно, и даже если ему и было немного грустно — он относился к этому философски. Однако Макс и предположить не мог, что Дия решит пригласить его на своё бракосочетание с Самратом!

Её семья вовсю готовилась к отъезду в родной Мумбаи. Организация традиционной индийской свадьбы — кропотливый процесс, поэтому им нужно было приехать на место хотя бы за пару месяцев.

Чемоданы были уже собраны. Накануне отлёта Дия привычно удрала из дома через окно и примчалась к Максу. Эта ночь должна была стать последней, которую они проводили вместе. Они занимались любовью, как будто прощались, поэтому у объятий и поцелуев был привкус горечи…

— Это был последний классный секс в моей жизни, — мрачно пошутила Дия, не то нарочно утрируя, не то сама веря в то, что говорит.

— Откуда столько пессимизма? — удивился Макс. — Может, твой будущий супруг тебя приятно удивит.

— Сомневаюсь, — Дия отвела взгляд. — Самрат из консервативной семьи, после свадьбы мы будем жить в доме с его родителями, как положено по нашим обычаям. Какое уж тут разнообразие интимной жизни… В темноте, под одеялом — в темпе вальса.

— Разве вам не выделят отдельную — собственную — спальню? — недоверчиво улыбнулся он, всё ещё полагая, что она несколько преувеличивает.

— Выделят, конечно, — удручённо кивнула она. — Но всё равно любой член его многочисленной семьи, особенно старшее поколение, будет считать себя вправе вламываться к нам в любое время суток, причём без стука.

— Неужели они не поймут, что молодым необходимо побыть вдвоём?

— Все всё понимают, но… — Дия вздохнула. — Нельзя это выставлять напоказ, демонстративно. Вообще всё, что связано с чувственностью и проявлением близости между мужчиной и женщиной, в Индии под запретом. Никаких поцелуйчиков и объятий на людях… Даже держаться за руки не принято, это жизнь, а не Болливуд. Кстати, о Болливуде… в индийской киноиндустрии многие знаменитые актёры до сих пор категорически отказываются целоваться на экране. Это табу!

Дия немного помолчала, словно раздумывая, стоит ли посвящать его в такие подробности, но всё-таки решилась.

— Моя бабушка до сих пор вспоминает свою первую брачную ночь — они с дедушкой были тогда не очень богаты, и вместо медового месяца супруг снял номер в роскошном отеле. Всего на одну ночь, но она должна была принадлежать только им двоим…

— И… что произошло? — спросил Макс, уже понимая, что ничем хорошим эта история не закончилась.

— Да ничего особенного. Просто, не успели они заселиться, как в номер вломилась новоиспечённая свекровь. Начала плакать и причитать, что не может заснуть, когда сыночек ночует не дома, заставила молодую невестку делать ей массаж ног, а в довершение всего с комфортом завалилась на кровать новобрачных. Сын и невестка проспали всю ночь на диванчике. Разумеется, без всякого секса.

— Ты шутишь сейчас?! — Макс недоверчиво вскинул брови.

— Какие уж тут шутки.

— Ммм… а если просто запирать дверь вашей спальни изнутри — и дело с концом?

— Да ты что! — Дия насмешливо фыркнула от такого предположения. — Индийцы не запирают свои комнаты даже ночью, а днём все двери в доме и вовсе нараспашку. У нас так принято. Никакого личного пространства, вся жизнь на виду, “здесь все свои”. Реально, мои соотечественники не понимают, как можно “хотеть побыть одному”, это для них сущее наказание! Они и спят обычно одетыми.

— Как это — одетыми? — оторопел Макс.

— А вот так. Женщины даже на ночь не снимают свои сари или шальвар-камизы. Ведь в любую минуту может кто-нибудь войти… Знаешь ли ты, что большинство индийских мужчин никогда в жизни не видело голых ног собственной жены?

— Да ну, ерунда какая-то, — Макс покачал головой. — Так не бывает.

— Бывает, — горько усмехнулась Дия. — Нет, разумеется, так обстоят дела лишь в консервативных семьях, в типичном среднем классе. Про бедных я вообще молчу, те преспокойно живут по десять человек в одной комнате и при этом как-то умудряются размножаться… Есть, конечно, более продвинутые слои населения, ориентированные на западную модель отношений. Но… повторюсь, мой Самрат — из очень консервативной семьи, чем страшно гордится. Всё у нас будет, “как положено”, как того требуют приличия и его многочисленная родня. Отец даже приданое мне собрал — вернее, это на словах оно моё, а по факту — богатые подарки жениху и его родственникам. Это тоже очередная “славная” национальная традиция, которую я ненавижу… Но так живёт вся Индия.

— Слушай, да на фига ж ты вообще согласилась на этот брак?!

— Ты не поймёшь, — Дия грустно улыбнулась. — У тебя другой менталитет. Они и так оказали нашей семье большую честь, согласившись женить своего старшего сына на вертихвостке с европейским воспитанием и образованием, которая ещё неизвестно, какую разгульную жизнь вела в этой своей Англии…

— Зачем ты так перед ними унижаешься? — Макс покачал головой. — Ты — замечательная, умная, талантливая и красивая девушка. Да любой парень был бы счастлив, если бы ты сказала ему “да”!

— Ты был бы счастлив? — Дия пытливо взглянула ему в лицо. Макс осёкся, смутился, отвёл глаза.

— Ладно, расслабься, я же шучу, — она хмыкнула. — Мне ещё повезло, правда. Самрат — действительно неплохой парень. По крайней мере, не незнакомец какой-то! Короче, наш брак — дело решённое. Это и давняя договорённость родителей, и… мой способ отблагодарить отца за всё, что он для меня сделал. Ведь дочери — отрезанный ломоть, они всё равно рано или поздно упархивают из родного дома в семью мужа. А папа не жалел денег на моё воспитание и образование. И приданое собрал достойное, а ведь ему ещё и младшей дочери жениха искать…