Виолончелист - Юлия Монакова

— Угу. Только я ведь не как турист туда еду, а как гость. У меня не будет времени шляться и подвергать свою жизнь опасности. Не волнуйся, я возьму с собой виолончель и буду репетировать каждую свободную минуту, при любой возможности, прямо в отеле, — отозвался Макс, намеренно игнорируя первую часть фразы друга про отношения с Дией.

— А если в твоё отсутствие виолончель выкрадут из номера?

Макс только страдальчески закатил глаза.

Знал бы он, как был прав Андрюха со своими “предчувствиями”!

Позже Макс часто задавал себе вопрос: если бы он и сам мог тогда предвидеть, предугадать, что ждёт его в Индии — поехал бы?.. И всякий раз без колебаний неизменно отвечал: да, всё равно бы поехал.

Несмотря ни на что…

На деле индийская свадьба оказалась не такой уж и страшной. Да, было очень много шума, народу, суеты, неразберихи, громкой музыки и тяжёлой нездоровой пищи, но в целом Максу даже понравилось. Семья Дии приняла его тепло. Бабушка с дедушкой долго возмущались, что он не захотел остановиться прямо у них в доме, а предпочёл поселиться в ближайшем отеле. Но в этом Макс был непреклонен: ему необходимо было личное пространство хотя бы ночью, он не готов был спать пусть и в роскошном, но переполненном гостями доме невесты, хотя сами индийцы, по ходу, только кайфовали от этой весёлой толкучки и радостной суматохи.

Невеста была дивно хороша в традиционных индийских нарядах — на каждую церемонию Дия надевала что-то новое: то золотое, то изумрудно-зелёное, то нежно-голубое, то красное — но непременно с ручной вышивкой и драгоценными камнями.

— Я похожа на рождественскую ёлку на Трафальгарской площади? — успела она шепнуть Максу на ухо, когда он оказался рядом.

— Ты прекрасна, — честно сказал он ей. — Твоему Самрату чертовски повезло.

Сама Дия, кажется, окончательно приняла — и умом, и сердцем — свою новую жизнь и этот организованный брак. Лицо её было спокойным, даже оживлённым. На Макса в Индии она действительно смотрела просто как на друга по колледжу, ни разу не выдав ни своих чувств к нему (да и были ли они, эти чувства?.. теперь он и сам в этом сомневался), ни их недвусмысленных отношений в Лондоне.

Жених ему понравился. Это был приятный молодой человек, трогательно застенчивый для своего возраста (он был на пару лет старше Макса) и взирающий на Дию с искренним обожанием. Что ж, оставалось только уповать на то, что его любви хватит на двоих… К Максу Самрат отнёсся очень радушно и тепло, как к “другу Дии по колледжу”, безоговорочно приняв эту информацию и не задавая лишних вопросов. В его присутствии Макс невольно ощущал закономерные угрызения совести за сам факт своего присутствия здесь.

— Красивая пара, — сказала бабушка невесты, любуясь молодожёнами во время одного из религиозных обрядов, когда пандит нараспев читал какие-то священные мантры на санскрите*. — Пусть живут счастливо и через девять месяцев подарят мне первого правнука!

— Пусть поживут немного для себя, — осторожно заметил Макс, на что бабушка выкатила на него глаза в неподдельном изумлении.

— Для себя?! Вот ещё, глупости. Жить надо не для себя, а для кого-то. Для семьи. Для детей. Для родителей. Заботиться о них, почитать их… Когда девушка выходит замуж — мы все дружно молимся о том, чтобы боги поскорее благословили её потомством. Дети — вот настоящее счастье и смысл жизни, сынок!

Он предпочёл не спорить.

Родственники невесты, воодушевлённые тем, что свадьбу почтил своим присутствием известный музыкант (Дия уже просветила всех насчёт Макса и продемонстрировала его самые знаменитые ролики на ютубе), уговорили парня выступить на песенно-танцевальной церемонии. Это было чем-то вроде молодёжного состязания между стороной жениха и стороной невесты. Дия исполнила популярную песню на хинди, а Макс — по её просьбе — аккомпанировал на виолончели. Сочетание получилось довольно необычным, но в целом потрясающим, и Макс даже всерьёз задумался о том, а не записать ли им с Андрюхой в будущем этнический альбом, где звучание виолончели сплеталось бы со звуками национальных музыкальных инструментов Индии — таких, как ситар, табла и бансури.

Многочисленные кузины и племянницы Дии откровенно вешались ему на шею и строили глазки. Что там она говорила ему о порядочности и невиности индианок?.. Все они были симпатягами — смуглолицые куколки с тяжёлыми чёрными косами и огромными выразительными глазами. На руках каждой звенело по паре десятков браслетов одновременно, а от яркости и пестроты женских нарядов рябило в глазах. Макс старался держаться от них подальше, понимая, что затевать мимолётный роман с какой-нибудь юной индийской красоткой — последнее дело. Это было бы просто свинством с его стороны!

В ушах днём и ночью звучали ритмы болливудской музыки. Рот горел от обилия специй. Постоянно хотелось пить из-за огромного количества сладостей, которыми все девушки пытались его накормить прямо из рук — в знак особого расположения. На каждой новой церемонии Макса вместе с другими гостями закидывали лепестками цветов либо вешали на шею цветочные гирлянды, поэтому нос у него вечно закладывало от одуряющего сладкого аромата.

___________________________

*Пандит — почётное звание учёного брахмана, который занимается повседневной религиозной практикой, помогает людям в изучении основ индуизма, проведении ритуальных мероприятий, назначении даты свадьбы, высчитывании благоприятного момента зачатия ребёнка на основе индийской астрологии и т. д.

Санскрит — древний литературный язык (один из двадцати двух официальных языков Индии) со сложной синтетической грамматикой; само слово “санскрит” буквально означает “совершенный”.

Мантра — в индуизме это повторяемое много раз священное заклинание, которому приписывается волшебная исцеляющая и одухотворяющая сила.

В конце концов, Макс сдался. Когда основная свадебная церемония с хождением кругами вокруг священного огня была проведена, но оставалось ещё несколько праздничных дней, он извинился перед Дией и удрал. Смылся практически по-английски, поняв, что ни минуты не вынесет больше всех этих традиций.

Хорошо, что Дия отнеслась к его бегству с пониманием. Она и сама видела, что Макса слегка утомило обилие непривычных, незнакомых ему прежде обычаев.

— Как ты? — спросил он напоследок. — Держишься? В этом твоём свадебном наряде, навскидку, не меньше пяти килограммов веса…

Она слабо улыбнулась его шутке.

— Держусь. Впрочем, чего это я… Не “держусь”, конечно, а всё у меня великолепно. Самрат будет замечательным мужем. Знаешь, я в эти дни почему-то постоянно вспоминаю один индийский фильм… Герой произносит там знаменитый монолог: “Мы один раз живём, один раз умираем, свадьба должна быть только один раз… и настоящая любовь случается только раз”*.

— Последние два утверждения весьма спорны, — покачал головой Макс. — Впрочем, от души желаю тебе счастья. Такого же, как в ваших фильмах.

— Спасибо, Макс, — искренне улыбнулась она. — Так и будет. Я тебе обещаю!