Под знаком Близнецов - Розамунда Пилчер

— А Брайан?

— У Брайана нет ничего, кроме некоторой суммы, которую он получает по брачному контракту. Я знаю, это достаточно крупная сумма, но весь капитал и имущество принадлежат Анне.

— А если брак будет расторгнут?

— Тогда контракт будет аннулирован. Брайан останется ни с чем.

Флора подумала об Анне: такая неуверенная в себе, с такими прекрасными бриллиантами. Ей стало жаль Анну. Что может быть безрадостней, чем иметь мужа, который привязан к тебе только из-за денег?

— У них нет детей?

— Анна потеряла ребенка в то лето, когда ты и твоя мать приезжали сюда. Но вряд ли ты это помнишь. Вероятно, к тому времени вы уже уехали.

Почти вся шерсть была смотана в клубок. На запястьях у Таппи висели несколько последних нитей.

— Она снова беременна, — сказала Таппи.

Флора перестала мотать.

— Анна? Правда? Я рада за нее.

На лице Таппи появилось озабоченное выражение.

— Я не должна была ничего говорить. Не знаю, как у меня вырвалось. Хью сказал мне об этом, чтобы поднять настроение, когда я болела. А я дала слово, что буду хранить все в секрете.

— Я никому не расскажу, — пообещала Флора. — Я уже забыла…

Доктор появился около полудня, когда Флора и Таппи заканчивали перематывать последний моток шерсти. Они услышали его шаги по лестнице и по коридору. Затем раздался короткий стук в дверь, и в следующее мгновение Хью был уже в комнате, одетый в повседневный костюм, с саквояжем в руке и торчащим из кармана стетоскопом.

— Доброе утро, — сказал он.

— Хью, тебе что, никогда не говорили, что воскресенье — это день отдыха? — спросила Таппи.

— А я забыл, что сегодня воскресенье. — Он подошел к кровати и сразу приступил к главному вопросу. — Что это мне тут такое рассказали?

Таппи сделала сердитое лицо.

— Я так и знала, что они начнут жаловаться, не дав мне возможности объяснить все самой.

Доктор поставил саквояж на пол и облокотился на спинку кровати.

— Ну, так рассказывайте.

Конец шерстяной нити соскользнул с запястий Таппи и был намотан на последний клубок.

— Мы собираемся устроить в пятницу небольшую вечеринку для Розы и Энтони, — небрежно сказала Таппи, как будто в этом не было ничего особенного.

— И сколько людей будет на этой маленькой вечеринке?

— Приблизительно… шестьдесят человек. Или семьдесят.

— Семьдесят человек с семи вечера до полуночи будут прыгать в холле, пить шампанское и громко разговаривать. И как все это скажется на вашем здоровье?

— Оно улучшится.

— И кто будет организовывать все это?

— Все уже организовано. Мне понадобилось на это полчаса перед завтраком. А теперь я умываю руки.

— Таппи, вы меня поражаете. — Хью скептически посмотрел на старушку.

— Я не понимаю, чего все испугались? Как будто мы устраиваем грандиозный бал.

Хью посмотрел на Флору, которая собирала клубки шерсти и складывала их обратно в бумажный пакет.

— А что скажет Роза?

— Я? — Она удивленно подняла голову. — Я… я думаю, это интересно, но слишком утомительно для Таппи…

— Перестань, Роза, — перебила ее Таппи. — Ты такая же, как и все. — Она снова повернулась к Хью. — Я же объяснила, что все спланировано. Мистер Андерсон займется едой, Роза — цветами, Уотти отодвинет мебель, а Изабель обзвонит всех приглашенных. А если ты не перестанешь смотреть на меня с таким видом, Хью, мы тебя не пригласим!

— А вы что собираетесь делать?

— Я? — Она посмотрела на него невинным взглядом голубых глаз. — Ничего. Буду сидеть здесь и радоваться за вас.

— Никаких посетителей, — сказал он.

— Что значит — никаких посетителей?

— Никто не должен подниматься сюда.

У Таппи вытянулось лицо от огорчения.

— Никто-никто?

— Стоит разрешить зайти одному, и к концу вечера в вашей спальне будет так же тесно, как на Пикадилли в час пик. Я поставлю у дверей сестру, чтобы она никого не впускала к вам. Вот мои условия, миссис Армстронг. — Он выпрямился и повернулся к Флоре. — Роза, будь любезна, разыщи сиделку и скажи ей, что я уже здесь.

— Да, конечно.

Флора быстро поцеловала Таппи и вышла из комнаты. Сестра Маклеод как раз поднималась по лестнице. Ее лицо было мрачным.

— Доктор Кайл у миссис Армстронг?

— Да, он ждет вас.

— Я надеюсь, он положил конец этой легкомысленной идее?

— Не уверена. Думаю, вечеринка состоится.

— Господи, спаси нас!

Миссис Уотти была настроена более философски.

— Ну, что ж, если она хочет вечеринку — пусть так оно и будет. В этом доме было столько вечеринок, что устроить еще одну не так уж трудно.

— Мне поручено заняться цветами.

— Значит, и тебе нашлась работа. Миссис Армстронг умеет распоряжаться.

— Да, но я ничего в этом не понимаю. Я не умею составлять букеты.

— Ты отлично справишься. — Миссис Уотти открыла буфет и вынула стопку тарелок. — Ей легко удалось убедить доктора?

— Не очень легко, но все же удалось. Он согласился при условии, что у Таппи не будет никаких посетителей. Сестра будет стоять у дверей на страже.

Миссис Уотти покачала головой.

— Бедный доктор Кайл. У него и без нас проблем хватает. Я слышала, что его экономка Джесси Маккензи два дня назад уехала в Портри навестить мать. Говорят, старушка плоха.

— О Боже.

— Сейчас в Тарболе нелегко найти экономку. Большинство женщин фасуют селедку или коптят ее.

Миссис Уотти посмотрела на часы и вспомнила про жаркое. Она наклонилась и приоткрыла дверцу духовки. Оттуда послышалось шкворчание и пахнуло ароматом жареного мяса.

— Энтони еще не встал? — спросила миссис Уотти. — Я думаю, пора его будить. А то он проспит весь день, а ведь ему скоро уезжать.

Флора отправилась будить Энтони. Проходя через холл, она увидела спускающегося по лестнице доктора. Повинуясь какому-то внутреннему чувству, она остановилась.

Хью вопросительно посмотрел на нее.

— Ну?.. — произнес он.

— Хью, вчера вечером… Вы ведь не хотели, чтобы я сказала, что остаюсь?

По-видимому, он не был готов к такой прямоте.

— Не хотел. Но у меня такое чувство, что именно поэтому вы изменили решение.

— Почему вы не хотели, чтобы я осталась?