Лучшее в тебе - Эбби Глайнз

Проклятье.

Я не хотел этого делать. Между нами было нечто большее. Больше, чем сексуальное влечение. Больше, чем какая-то дешевка. Это было более глубокое чувство, и я не мог его потерять. Если бы между нами сейчас произошло что-то еще, я бы все испортил. Но я не мог потерять Мэгги. Я сделаю все что угодно, чтобы удержать ее. В том числе, больше не прикоснусь к этим прекрасным губам, припухшим и влажным от моего поцелуя.

– Уэст? – прошептала она. Я услышал тревогу в ее голосе.

Я заставил себя отпустить Мэгги.

– Таким… он должен был быть, – сказал я, сдерживая желание схватить ее снова и заставляя себя ограничиться простым взглядом.

Мэгги коснулась губ кончиками пальцев, и, клянусь Богом, у меня едва не подкосились колени. Лучше бы ей прекратить вытворять такие сексуальные штучки.

Ее глаза изучали меня. Очаровательный, застывший взгляд, которым она смотрела, когда я только отошел от нее, превращался во что-то другое. Я сбил ее с толку. Черт.

– Я хотел, чтобы твой первый поцелуй был особенным, Мэгги. Вот и все, – произнес я, чувствуя ложь в собственном голосе.

Ее рука опустилась вниз, и взгляд уткнулся в землю.

– Он был. Оба поцелуя. Просто по-разному, – сказала она, не глядя на меня.

Я ее обидел? Почему она не смотрела на меня?

– Ты в порядке? Я сделал что-то, чего не должен был? Не сердись на меня. Я не хотел тебя расстроить.

Она подняла на меня глаза, губы сложились в улыбку, которая не дошла до глаз. В них была грусть.

– Ты не сделал ничего плохого. Я не расстроена. Просто ты застиг меня врасплох. Не о чем расстраиваться… Спасибо.

Больше мы не говорили об этом. Я привел нас обратно к пикапу, и Мэгги сидела рядом со мной, пока мы смотрели на город.

Мы поговорили, но совсем немного. Это было все, что мне нужно. Чтобы она была здесь со мной. Оставшись в одиночестве, я позволю себе вспомнить, как держал ее в своих объятиях. Какова она на вкус, какие звуки она издавала, и как они сводили меня с ума. Но сейчас я был просто благодарен, что она рядом со мной.

Около трех часов утра я благополучно вернул Мэгги в ее комнату и отправился домой. Мама мирно спала. Уверен, что таблетки ей помогли. Я думал принять душ, но понюхал свою рубашку. Я уловил слабый запах ванили и решил, что не стану мыться и даже снимать одежду.

Я забрался в кровать и заснул, думая о Мэгги. Я держался за воспоминания об этом поцелуе, чтобы оттеснить другие. Взглянуть им в лицо я еще не был готов.

Следующий день был наполнен делами: я помогал маме устроить похороны. Папа оставил несколько указаний относительно этой процедуры. Было тяжело читать бумагу, где он все записал. Несколько раз я хватался за телефон, желая услышать голос Мэгги. Но так и не позвонил ей.

Сегодня я должен был быть сильным ради мамы. Я не мог бесконечно цепляться за Мэгги.

Я внимательно следил за тем, чтобы мама ела и спала, в перерывах я открывал дверь и забирал еду, которую приносили жители Лотона. Я не представлял, где, по их мнению, нам все это хранить. Тарелок было больше, чем поверхностей. Я забил морозильник и холодильник. Теперь блюда просто стояли на барной стойке. Последний бисквитный торт я поставил прямо на стол.

Почему они решили, что еда поможет? Заставить маму хорошо поесть было довольно сложно. А сам это все я точно не смог бы съесть.

Похороны должны были состояться через три дня после смерти отца. Последние пару ночей из-за организации церемонии, телефонных звонков и мамы я мог говорить с Мэгги не больше часа. Я не ходил в школу на этой неделе, и я не допустил ошибку, поехав к ней. Эмоции у меня сейчас били через край, поэтому я не был уверен, что не поцелую ее снова. Притяну ближе к себе. Моя потребность в Мэгги менялась и росла, и мне было страшно. Я не доверял себе в вопросе развития отношений. Я всегда все ломал.

Но ее я не потеряю.