Площадь Магнолий - Маргарет Пембертон

— Я поставлю чайник, — сказала Эллен, когда Карл сел на то место, где раньше лежала собака. Он сделал вид, что не заметил, какие подушки теплые.

— Нет, Эллен! Чай пока заваривать не надо, сначала позволь мне кое-что тебе сказать.

Она присела на край кресла, положив на колени нервно сплетенные руки, и с опаской покосилась на него, словно девочка, приготовившаяся выслушать нравоучение.

— Не знаю, с чего начать, — робко проговорил Карл. — Дело в том, что теперь, когда Кейт и Леон поженились…

Эллен сжала пальцы так, что побелели костяшки. Карл намерен отдать свой дом молодоженам и покинуть Лондон! Уж не хочет ли он возвратиться на родину, в Германию? Ведь там навсегда покончили с Гитлером и нацизмом, и такая мысль вполне могла прийти ему в голову. Нет, она не станет плакать! Во всяком случае, сейчас, при нем. Она вволю наплачется позже, когда Карл уйдет. Но пока нужно взять себя в руки и мужественно выслушать, что он скажет. Эллен попыталась сосредоточиться.

— Я подумал, а не перебраться ли мне сюда?..

— Ко мне? — Эллен заморгала, не понимая. Неужели он собирается снять у нее комнату? Но что скажут соседи? Они могут неправильно истолковать такой поступок! По щекам и шее Эллен расползся стыдливый румянец.

Заметив это, Карл еще больше смутился и торопливо продолжил:

— Извини, мне не следовало этого говорить, Эллен. Я просто подумал, что в ближайшие годы в школе вряд ли возобновят преподавание немецкого языка. Поэтому мне будет трудно заработать деньги на покупку второго дома. Конечно, в первое время мы могли бы арендовать жилье, но, думаю, будет нелегко уговорить хозяйку впустить в дом твоих собак. Кроме того, вряд ли тебе захочется начинать супружескую жизнь в чужой квартире.

— Супружескую жизнь? — Кровь зашумела в ушах Эллен так, что она не слышала самое себя. — Я тебя правильно поняла?

Он внимательно посмотрел на ее лицо, на котором не было и следа косметики, и подумал, что Эллен, должно быть, не терпится пойти выгуливать собак.

— Разумеется, — мягко проговорил Карл. — Неужели ты могла предположить, что я перееду к тебе до того, как мы с тобой поженимся?

Она заплакала.

— Ну, конечно же, мы сможем жить у меня! Но я даже не осмеливалась думать об этом. Мне казалось, что ты хочешь уехать куда-то, я подумала, что… О Боже!

Она запнулась, вовремя сообразив, что ей не следует делиться с ним всеми своими глупыми мыслями. Все это уже не имело никакого значения, раз он никуда от нее не уедет. Главное другое — их отношения не только не прекратятся, но и обретут новое качество: они станут супругами! Карл ее любит! Значит, она так же дорога и необходима ему, как и он ей.

Ноги у Эллен стали ватными, она не смогла самостоятельно встать с кресла. Карл подошел и помог ей это сделать, взял за руки и привлек к себе.

— Я люблю тебя, Эллен, — просто сказал он. — Люблю всем сердцем.

— И я люблю тебя, Карл, — дрожащим от волнения голосом ответила она.

У них за спиной Кориоланус хитро покосился на освободившийся диван.

— Нам не следует тянуть со свадьбой, верно? — заметил Карл, сверкнув стеклами очков. — Можно обойтись и без предварительной помолвки. Если ты не возражаешь, я договорюсь с мистером Джайлсом, чтобы он совершил церемонию бракосочетания уже в следующее воскресенье.

Они прижались друг к другу. Эллен почувствовала, что сердца их стучат в унисон.

— Да, Карл! — воскликнула она. — Пусть так и будет. Я никогда еще не чувствовала себя такой счастливой.

Кориоланус понял, что наступил решающий момент, и ловко вспрыгнул на диван.

Эллен положила голову на грудь Карла. Он обнял ее.

Кориоланус закрыл глаза, уверенный, что в ближайшее время его не побеспокоят.

Джек Робсон и Мейвис Ломакс сидели на траве возле пруда за пабом «Принцесса Уэльская»: Мейвис поджала к груди колени и обхватила их, Джек вытянул ноги и оперся на локоть. Они встретились случайно, хотя вряд ли кто-нибудь в это поверил, если бы увидел их вместе. Джек вышел из дома купить пачку сигарет, а Мейвис выгуливала на пустоши Бонзо. Пес лежал в нескольких шагах от них, положив голову на лапы, и громко сопел.

— Если бы я знал в чем дело, я бы все исправил! — в сердцах воскликнул Джек. — Но вся беда именно в том, что я ничего не понимаю! — Он машинально взлохматил пятерней волосы, что только прибавило ему привлекательности. — Мы ведь даже не ругались и вообще толком не разговаривали, а мой отпуск испорчен! Я не ожидал, что она меня так встретит.

— Частенько все летит к чертям без всякой на то причины, — с горечью заметила Мейвис, срывая травинку. Ногти ее, как всегда, были покрыты ярко-красным лаком. — Похоже, ей трудно живется в большой семье. Мне и самой не хотелось бы жить в одном доме со своей родней. И без того дети забегают в спальню в самый неподходящий момент, а тут еще родители и бабуля орут весь день во все горло.

— Возможно, ты и права, — усмехнулся Джек. — Меня удивляет другое. Что за дела у Кристины с Карлом Фойтом? Ведь он же немец! Логичнее было бы, если бы она его избегала. Но в первый же мой вечер дома она молча исчезла с вечеринки и побежала к нему что-то обсуждать. А вчера утром это повторилось! — Джек нахмурился и тяжело вздохнул.

Мейвис сорвала еще одну былинку.

— Даже не знаю, что и подумать. Карл не из тех людей, с которыми можно запросто поболтать и посмеяться. Это человек замкнутый и серьезный.

Джек промолчал. Кристина вообще никогда не смеялась и не болтала о пустяках в том смысле, как это понимали девушки из южного Лондона. Именно этой своей необычностью она и привлекла внимание Джека. Смешно было бы предположить, что они с Карлом Фойтом, уединившись, весело хихикают и сплетничают, как, например, Мейвис с Дэниелем. И Джек терялся в догадках, пытаясь понять, почему его жена так часто бегает к пожилому немцу.

На другом берегу пруда, ярдах в двадцати от Джека и Мейвис, наслаждались тишиной и чистым воздухом Леон Эммерсон и Мэтью. Была и другая причина, приведшая их к воде: они запустили великолепный парусный кораблик в первое плавание.

— Странная это пара, — сказала Мейвис, глядя на Леона.

— Кейт и ее темнокожий парень? — уточнил Джек.

— Да, — кивнула Мейвис. — Посмотри, как заботливо он относится к детям! Ведь Мэтью ему не родной.

— Верно, — улыбнулся Джек, наблюдая, как мальчуган хлопает в ладоши при виде плывущей по воде игрушечной шхуны. Его светлые волосы на ярком послеполуденном солнце казались пшеничными, лицо сияло.

Мейвис и Джек помолчали, глядя, как маленький златокудрый Мэтью и смуглый мускулистый Леон то подтягивают свой парусник к берегу, чтобы поправить оснастку, то вновь запускают его в плавание по тихому пруду.

— Скорее бы и у нас с Кристиной родился ребенок! — выпалил Джек. — Отец после свадьбы переедет к жене, и мы наконец-то сможем зажить своей семьей.