Обещанный рай - Конни Мейсон

— Я не могу уехать, не переговорив с тобой, Гленна.

— Ты уезжаешь? — В душе она давно была готова к этому, но все неприятное всегда наступает неожиданно и не вовремя.

— Заболел мой брат. Я получил телеграмму от матери. Она просит, чтобы я вернулся.

— Прими мои соболезнования, Кейн, — мягко сказала Гленна.

— Я не хочу уезжать. Я хотел бы остаться рядом с тобой, милая.

— Черт побери, Кейн, сколько можно об одном и том же? Ты не можешь так говорить, ты же помолвлен.

— Уже нет. Я не женюсь на Элен, дорогая. Она знает, что я люблю тебя. — Гленна оцепенела от неожиданности. — Ты слышишь меня, Гленна? Сейчас я отвезу Элен в Филадельфию и сообщу всем, что наша с ней помолвка была недоразумением. Мы с Элен не созданы друг для друга.

— И Элен так же считает? — слабым голосом спросила Гленна. — Мне казалось, что она любит тебя.

— Элен нужны мое имя и мои деньги. Ни о какой любви и речи не идет. Но теперь я встретил женщину, которую полюбил всем сердцем, всей душой. До этого я не знал, что такое любовь, потому и совершил эту глупость с Элен. Но теперь никто и ничто не свернет меня с выбранного пути. Моя жизнь — это моя жизнь, и я устрою ее так, как сам того желаю.

— Ты встретил женщину, кто она? — тихо спросила Гленна, не решаясь поверить своему счастью.

— Конечно же, ты, глупышка. Это тебя я полюбил всем сердцем с той самой минуты, когда впервые увидел в том самом вагоне, помнишь? Скажи, ты смогла бы полюбить такого человека, как я?

— Ах, Кейн! — воскликнула Гленна, бросаясь в его объятия. — Я всегда — слышишь, всегда! — любила тебя.

Слова Гленны прозвучали для Кейна слаще райской музыки, и он нежно поцеловал ее, совершенно забыв о том, что они стоят прямо посередине улицы, по которой даже в этот час имеют обыкновение ездить экипажи.

— Любимая, как я рад! Но мне так много нужно еще сказать тебе перед отъездом.

Гленна подхватила Кейна под руку и повела к дому, поднялась вместе с ним в свою комнату на втором этаже, зажгла лампу. Все это время Гленна двигалась словно во сне, все еще не в силах поверить своему счастью. Кейн прочитал это в ее глазах, улыбнулся и ответил на молчаливый вопрос Гленны:

— Все это правда, любовь моя. До единого слова, клянусь. Я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Она опустилась на стул, переполненная счастьем и одновременно обессиленная. Какое-то время она сидела молча, встрепенувшись только тогда, когда ей в голову пришла тревожная мысль о том, что после отъезда Кейна она останется здесь совершенно одна. Уехать сейчас вместе с ним она не может, ведь ей нужно сначала найти убийцу своего отца.

— Ты обязательно должен ехать, Кейн?

— Да, любимая. Надеюсь лишь на то, что мой брат скоро поправится. Клянусь тебе, что сумею объяснить и своим родным, и Фэйрчайлдам, что не могу жениться на Элен. Как только мой брат встанет на ноги, я немедленно вернусь. Ты сумеешь дождаться меня?

— Ты же знаешь, что сумею, Кейн. Останусь в этом доме и буду считать дни. Возвращайся скорее, любимый мой, я буду скучать по тебе.

Она ждала, что после этого Кейн подхватит ее на руки, поцелует, отнесет в постель, но вместо этого он полез в карман и вынул оттуда сложенный лист бумаги, который протянул ей.

— Что это?

— Я сделал тебя совладелицей «Золотой Надежды». Этот прииск всегда принадлежал вашей семье, дорогая. Себя же я оставил в совладельцах только для того, чтобы иметь право вкладывать деньги в проводимые на прииске работы. Можешь считать это также мерой предосторожности.

Гленна недоверчиво посмотрела на лежащий в ее руке документ. Она была уверена в том, что «Золотая Надежда» потеряна для нее навсегда, и вот она вновь получила ее — в подарок от любимого человека.

Кейну это решение далось непросто. И дело вовсе не в том, что ему хотелось единолично владеть этим прииском. Просто он помнил, насколько опасной становится для любого человека близость к этому загадочному месту.

— Но у меня есть одно условие, Гленна.

— Что именно? — настороженно спросила она.

— Для работы на прииске я нанял двоих надежных людей, — пояснил Кейн. — Оба они — старинные приятели твоего отца. Их зовут Зах Кимбалл и Билл Дэвис. Я приказал, чтобы в мое отсутствие обо всех своих находках они докладывали непосредственно тебе. Прости, но я рассказал им о тех «поплавках», которые ты нашла на отмели. Люди они честные и опытные и сделают все как надо. Но ты должна дать мне слово, что ни при каких обстоятельствах не отправишься на прииск до моего возвращения.

— Но, Кейн…

— Нет, дорогая. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. По непонятной пока для меня причине Джадд Мартин точит зубы на этот прииск, а он — очень опасный человек. До тех пор, пока мы не раскроем тайну «Золотой Надежды», тебе безопаснее оставаться в городе. Так ты обещаешь мне не ездить на прииск?

Гленна сглотнула подкативший к горлу комок. Ей было нелегко дать Кейну такое обещание, но разве не на доверии стоит любовь? Она должна верить в то, что Кейн вернется, он должен поверить в то, что все это время она удержится от соблазна хотя бы одним глазком взглянуть на «Золотую Надежду».

— Да, Кейн, — торжественно кивнула она. — Я все сделаю так, как ты скажешь. Только возвращайся скорее. Я люблю тебя. Господи, как я тебя люблю!

И не было в ту ночь силы, способной оторвать их друг от друга. Неяркая лампа бросала тени по углам, держа любовников в золотистом круге своего света, отделяя их от всего внешнего мира. Кейн крепко прижал к себе Гленну, осыпая ее жаркими поцелуями. И Гленна отвечала ему с такой же ненасытной страстью, сгорая от столь же нестерпимого желания. Они взглянули в глаза друг другу и, не сговариваясь, бросились на постель.

А дальше все было как взрыв, как ураган, вспыхнуло ослепительное белое пламя страсти, и в этом пламени Гленна и Кейн сгорали и вновь восставали из пепла — всю ночь, всю ночь, всю ночь…