Девушка Короля Артура - Инна Полежаева

- Да я просто не знаю, что дальше, - наконец ответила я Нине.

- Знаешь, - она помешала вилкой салат в своей тарелке, - я думаю он и сам пока не знает.

Я внимательно посмотрела на подругу.

- Я думаю, ты его привлекаешь, и это все, что он может понять на сегодняшний день. Я боюсь только, что он не решится на что-то более серьёзное.

Я чуть не расхохоталась, знала б она, что у нас и отношений то как таковых нет. Тогда слова Нины казались комичными.

- Как твоя жизнь с Ромкой? - спросила я, уводя подругу в другое русло.

За что ценны первые годы брака, ты принимаешь человека таким, какой он есть, и все его минусы, которые спустя пять лет начнут раздражать, или как минимум вызывать негативные эмоции, в первые годы влюбленности кажутся даже милыми. Если кратко передать суть слов Нины: да, в нем есть вот такие то плохие качества, но я люблю его.

Я улыбалась и думала, что она скажет мне, задай я этот вопрос через года три-четыре. Хотя...в каждом правиле бывают исключения. Может их пара, тот самый случай.

Мы еще долго болтали, выпили по бокалу вина. Я после коньяка не особо хотела алкоголь, да и есть тоже. Поэтому после салата и вина, мы просто взяли вкусный чай и по куску торта.

- Может еще мороженого? - спросила подруга, задумчиво потирая живот. Я усмехнулась, не одна я люблю вкусно покушать.

Я рассказала о том, что собираюсь с Аминат ходить в бассейн.

- Тогда точно можно мороженое, - кивнула Нина, - раз ты типа-а-а на спорте.

Мы похихикали и заказали мороженое с бананом и шоколадом.

Домой я возвращалась вечером. Виолетта Рингольдовна позвонила мне уже два раза, сначала узнать передала ли я подарок, а затем узнать, когда я наконец вернусь. Она нажарила картошки с грибами, и думаю, ей просто было скучно. Тем более для нее сегодняшний день был важным, день рождения сына. И в этот праздник она осталась совсем одна.

Этот необычный день закончился на кухне Виолетты Рингольдовны, она мне долго рассказывала об Артуре, каким он был в детстве, постоянно убегал из садика, из школы. Как она думала, что из него "не получится человека". И что он на самом деле хороший, просто эгоистичный "как все мужики".

Я молча поедала обалденную картошку с грибами и иногда вставляла "ого", "ага", "ничего себе" и так далее. Я не ждала звонка или сообщения Артура, потому что он явно не станет писать всякую чушь вроде "думаю о тебе", или "скучаю". Даже если будет думать, то об этом вряд ли скажет. Это я знала точно.

Я не знала, что будет дальше, мне просто было хорошо сейчас.

Мы с Аминат смеясь вышли из бассейна. Нина уехала еще в воскресенье, и я вернулась к своей новой повседневности.

- Пошли погреемся,- сказала она поежившись. В сауне было тепло, я с удовольствием опустилась на горячие полки.

- Класс, - выдохнула я.

Мы уже второй раз на этой неделе посещали с ней бассейн. И я думала, точно буду делать это и дальше. Даже если я приходила сюда без настроения и уставшая, то выходила другим человеком. Вода словно обладала волшебными свойствами. После того, как моя кожа покраснела от горячего воздуха вокруг, мы помылись в душе, высушили волосы, оделись и, наконец, вышли на улицу.

- Ох, хорошо, - выдохнула Аминат.

Я полезла в сумку за телефоном, по-прежнему ожидая звонка Артура. Мы больше не виделись. И не общались. Я не знаю, что он думал обо всем произошедшем. То ли не хотел больше повторения случившегося, то ли просто боялся, что я привыкну и начну требовать чего-то более серьёзного, чем встречи в удобное для него время.

Я даже не понимала саму себя, а согласилась бы я на отношения без обязательств?

Наконец нащупав телефон на дне сумки, включила его. Было шесть пропущенных от мамы. Неприятно екнуло в груди. Зачем она звонила аж шесть раз? Что случилось?

- О, мое такси, - сказала Аминат.

- Ага, пока, - сказала я ей и махнула рукой. Сама пошла к машине. Аминат жила в другой стороне, иногда я подвозила ее, но она говорила, что я потрачу весь бензин, пока довезу ее до конца города, поэтому часто вызывала такси. Я набрала маму. Она не отвечала. Пока я добралась до дома, мне казалось, что уже схожу с ума.

Я рассказала Виолетте Рингольдовне, что не могу дозвониться до мамы. Та, зная кратко историю о том, что представляет из себя эта женщина, осторожно спросила, может пьяна и спит? Возможно и так. Но она не звонила мне почти никогда. И уже тем более пьяной. Да еще и шесть раз.

Когда я, как мне кажется в тысячный раз, набрала номер, и никто не ответил, до меня дошло, что можно позвонить соседке Марие Палне.

Та ответила сразу, будто дежурила у телефона. Она то мне и сообщила. Что маму сбила машина. Когда я это услышала, думала упаду в обморок. Ты знаешь, что есть человек, который тебя родил, как-то худо-бедно растил. И как бы ни был далек от идеала, он есть. И тут это...

Но соседка тут же добавила:

- Полиночка, не пугайся, все хорошо, у нее просто перелом руки, правда не очень удачный, операцию делали под общим наркозом. Поэтому она видимо не отвечает.

Я выдохнула и приложила ладонь к горячему лбу.

- А она была..., - я хотела спросить была ли она пьяная, когда ее сбили. Не знаю какое это имело значение, наверное, я боялась, что она просто не понимала где идет и сама виновата в случившемся.

- Нет, - не дослушав, сказала соседка, - трезвая была. Да и водитель не сказать, чтоб виноват. Скорость не превышал, просто занесло в колее...Сам напугался, там дед за рулем был. Мама твоя сразу сказала, что никаких претензий к нему не имеет. Он с ней скорую и полицию сидел ждал.

Я благодарно пробормотала спасибо за то, что Мария Пална без слов поняла меня. Поговорив с ней, я позвонила Узлипат, сказала, что случилось и отпросилась с работы до понедельника. Решила, что утром рано буду выезжать. Ехать по ночной трассе я боялась, тем более шел снег, хоть и небольшой.

Когда все решения были приняты, я выдохнула. И подумала, что жутко устала. Поэтому сказала старушке, что иду спать и вырубилась, едва улегшись на подушку.

На улице мело. Вчерашний снег перерос в жуткую метель. Я тоскливо смотрела в окно, предвкушая как долго и медленно буду ползти по трассе за какой-нибудь фурой. Даже посмотрела расписание поездов. Но, как и водится, у нас все нужно планировать и покупать заранее, ничего подходящего не было.

На удивление Виолетта Рингольдовна не причитала что-то вроде "как же ты поедешь", абсолютно спокойно налила в термос горячий чай и дала мне с собой в дорогу пирожки с ливером. Я обняла ее, она правда классная старушка.

Всю неделю она переживала, почему сын так и не посетил Оксану массажистку. Я слушала эти новости с таким чувством облегчения, что сама пугалась. Но при этом никто другой также не пришел к Оксане. Она звонила Артуру, чтоб записать его, тот сказал, что пока занят, договорились созвониться на следующей неделе. Вот от этой истории моя радость то уменьшилась значительно.