Харлей. Поверь в меня - Теона Бонк

ПАШЕНЬКА

Я перешел от ужаса к восторгу примерно за пять секунд, и моему организму, вероятно, будет нужна небольшая передышка позже, но прямо сейчас я хочу сосредоточиться на Настиных объятиях.

— Поскольку, — я снова прижимаюсь губами к ее губам, не в силах остановиться, — ты не хочешь детей, разве не было бы разумно начать принимать противозачаточные, чтобы я мог чувствовать тебя без преград? Быть внутри тебя даже в течение нескольких секунд той первой ночью было самым потрясающим, что я когда-либо чувствовал за всю свою жизнь.

Настя смеется мне в губы.

— Я хочу сказать, что с презервативом это тоже было потрясающе. Я не пытаюсь сказать, что это было не так, но без него — это совершенство.

— Паш… давай обсудим это потом. Я хочу тебя прямо сейчас, если ты не против.

— Нам придется подождать, пока София не заберет Максима, — киваю на спящего малыша и делаю шаг назад.

— Тогда отойди от меня подальше. Еще примерно два часа ждать, — стонет она и тоже делает шаг от меня.

— Сейчас это кажется даже дольше, чем все те годы, когда я мечтал…

— Шш, не надо, Паша.

Мы просто стоим посреди комнаты, молчим и смотрим друг на друга. Это наполнено бóльшим смыслом и чувством, чем все мои разговоры с девушками в прошлом. Не могу представить себя с кем-то другим. То, что Настя не хочет детей — это еще одна вещь, которая делает нас идеальными друг для друга. Она считает, что с возрастом я передумаю. Не знаю. Я не думал об этом. Это девочки любят загадывать и планировать свою жизнь на двадцать лет вперед. Но, правда в том, что я бы принял любые ее условия. Я не откажусь от нее. Может быть, мне нужно было именно это ей сказать? Черт, я чуть все не испортил.

Смотреть на нее и не прикасаться к ней — это пытка. Смотреть на закрытую дверь ванной, зная, что она там голая принимает душ — это ад.

Когда Марк с удовлетворенным выражением на лице, наконец, забирает сына и за ними закрывается дверь, Настя подходит ко мне и сжимает меня через джинсы. Мой член напрягается, встречая ее руку.

— Раздевайся и ложись на кровать, — приказывает она.

Меня не нужно просить дважды.

Начинаю раздеваться и вижу, как Настя идет к своей сумке и роется в ней.

— Что это? — мои джинсы запутываются вокруг моих ног, когда я падаю на кровать и застываю, видя в ее руках странные ремни.

— Медицинские ремни-фиксаторы. Такие обычно используют для буйных пациентов. Не нужно так волноваться, Пашенька, — она улыбается и машет ими передо мной. — я прихватила кое-что еще из больницы.

Все еще одетая, она забирается на кровать.

— Не могу дождаться, когда ты будешь привязана к кровати и я…

— Я привязана? — она качает головой. — я совсем не так представляла себе сегодняшний вечер.

— Хочешь связать меня? — она не отвечает, но протягивает вперед руку с ремнем. Я кладу в него свое запястье без вопросов.

— Настя, учти, если я не смогу делать с тобой то, что хочу, мне придется давать тебе инструкции.