Училка и бандит - Юлия Гауф

Так, значит, воровство. А еще…

- И школоту ты подрядил машины воровать?

- Я паспорта проверяю, - обижается мужчина на мое неэтичное замечание. – Совсем малышню в бизнес не беру. А Петр…

- Школьник, - перебиваю я. – Он школьник, в голове ветер. Крутым хочет казаться, значительным. Хвастался, что на хозяина города работает. Это ты хозяин города?

- Да, - подмигивает мужчина, и я вижу на его лице самодовольство.

Связалась на свою голову: первый – бездельник и сектант, этот – преступник.

Брошу Ивана, найду третьего, и кем он окажется? Наемным убийцей? Маньяком? Создателем финансовой пирамиды? Или, прости Господи, блогером-тиктокером?

- Чем еще занимаешься?

- Ничем, - врет Иван, в котором я сейчас вижу обычного мальчишку. А уж их вранье я различать научилась в первые недели работы в школе.

- Дай угадаю, - причмокиваю я губами. – Вымогательством, да?

- Эй, я доброе дело делаю, - снова возмущается это чудо. – Все по-честному: я охрану обеспечиваю, с недобросовестными поставщиками разбираюсь, задолженности выбиваю. И за это, как любой бизнесмен, получаю оплату.

Бизнесмен, значит.

Все по-честному.

Прелесть какая!

- Значит, еще и вымогательство, - заключаю я. – Еще что?

- Раз так хочешь знать, то я еще раритетами торгую, - теряя терпение бросает Иван, и встает со стула. – Обеспечиваю законность денежных потоков и владею небольшим боксерским клубом.

Киваю как болванчик, глядя на нервно расхаживающего по маленькой комнатушке мужчину. Все еще хуже, чем я думала.

- То есть, ты незаконно достаешь редкости, которые продаешь на черном рынке, - перевожу я с его дипломатического на русский, который вот-вот станет матерным. – Отмываешь деньги, и… владеешь клубом, в котором устраивают бои без правил? То есть, настоящие бои без правил, а не те, которые по телеку крутят ночью. Так?

- Так. Довольна?

- Я в полнейшем восторге, - едко отвечаю на издевательский вопрос.

«- Ему ведь не стыдно ни капельки, - понимаю я с легким ужасом. – Иван даже гордится! Нужно решить сейчас: нужен он мне, или стоит забыть его. Нужен-не нужен-нужен-не… ох, на ромашке бы погадать…»

Морщусь от своей нерешительности, и ясно понимаю: нужен. И хочет Иван того, или не хочет – ему придется стать самым законопослушным гражданином нашей страны за всю ее современную историю.

- Значит, так, - хлопаю я в ладони, - ты бросаешь все эти свои делишки и распускаешь банду бездельников. Работа физруком на первое время вполне подходит, а летом что-нибудь придумаем. Моя мама – председатель поселка, и им нужен начальник охраны. Считай, что это место у тебя в кармане.

Вздыхаю – маму, конечно, поуговаривать придется. Крепко она Ивана невзлюбила – так, что даже со мной сквозь зубы разговаривает, когда по телефону общаемся. Но я подключу дедулю, и мы ее сломаем.

- А может, комбайнером меня устроишь? – предлагает Иван. – Или стоит начать хлеб по сельским магазинам развозить, а?

- Там платят мало, но если ты хочешь…

- Я хочу, чтобы ты, женщина, не совала нос не в свои дела, - рычит Иван, и зло отпинывает несчастный стул со своего пути. – Я в твои дела не лезу!

Ой, боюсь-боюсь. Какие мы злые!

- Ты, Иванушка, в мои дела влез так, что только уши торчат! Теперь моя очередь. Я не хочу, чтобы ты всем этим занимался, так что бросай!

Скрещиваю руки на груди, показывая, что решение мое обсуждению не подлежит.

- Я слишком много воли тебе дал, Василиса, - хмурится мужчина, в упор глядя на меня. – Сам виноват. Бабу нужно в ежовых рукавицах держать, но мы это исправим. Значит, так: то, где я достаю деньги – тебя не касается. Ты – моя, и должна меня слушаться, и с этого дня…

- Хрен тебе, - вызывающе перебиваю я этого наглеца, начитавшегося «Домострой». – Или ты по-хорошему завязываешь с глупостями, или…

- Или? Договаривай?

Сужаю глаза, а в голове появляется смутная идея. Не хочешь по-хорошему, Ванечка, будет по-плохому.

Но по-моему, и никак иначе.

- Выбирай: я или эта твоя банда малолеток и разбойников!