Моя рыжая чудачка - Марина Леванова

Лиза ошеломлённо посмотрела на свою руку, сжимающую телефон, машинально провела большим пальцем по экрану и, как во сне, поднесла трубку к уху:

— Алло, — прошептала она, уже окончательно не понимая, что делает и зачем.

— Открой дверь! — потребовал Рома, в упор глядя на дверной глазок.

Лиза отключила телефон:

— Ну, всё! Сам напросился, — повернула ключ в замке и решительно распахнула дверь.

Рома вскинул подбородок, изогнул бровь и с усмешкой осмотрел девушку с головы до ног. Рыжая была одета в спортивные брюки свободного покроя с завязками на поясе и топ под широкой мужской футболкой, которая свисала с одного плеча, а её шикарные рыжие волосы были собраны в небрежную конструкцию. Но больше всего его изумили смешные розовые носки с разноцветными пальцами.

— Что тебе надо? — довольно резко спросила девушка.

— Поговорить, — ответил Рома и усмехнулся. — Я же написал.

— А эти разговоры не могут подождать до завтра? — спросила Лиза.

— Нет, не могут, — ответил Рома и подчёркнуто вежливо поинтересовался: — Мне войти можно?

Лиза хотела возразить, но в этот момент открылась соседняя дверь, и оттуда с включенным телефоном в руках выглянула милая старушка.

— Лизонька, у тебя всё хорошо? — спросила она и перевела сердитый взгляд на молодого человека. — Я раньше не видела в нашем доме этого юношу. — И обратилась к нему: — Вы что, заблудились?

— Нет, я по адресу, — с серьёзным видом ответил Рома, вдруг вспомнил, как накануне Лиза поделилась с ним, чем собиралась заниматься на выходных, и решил добавить: — Мы вместе делаем реферат, у нас одна тема. Но она такая лентяйка, — обвиняюще указал пальцем на рыжую, — я пришёл заниматься, а она говорит, мол, воскресенье, давай отдохнём, и ей пофиг, что в реферате ещё конь не валялся. А я сознательный, переживаю, — пожаловался он.

— Ч-чего? — только и смогла произнести Лиза, продолжая сверлить укоризненным взглядом своего мучителя: в его серых глазах сверкали искорки, и как-то больно подозрительно подёргивались губы, будто он пытался сдержать смех.

Но самое неприятное во всём этом было то, что соседка приняла слова Самойлова за правду и тотчас встала на его сторону.

— Как же так, Лизонька? — всполошилась пожилая женщина, с сочувствием поглядывая на ответственного молодого человека. — Твой отец всегда так нахваливает тебя, мол, дочка и отличница, и спортсменка, и, если надо будет, любому парню нос утрёт, а тут, оказывается, вона как…

Самойлов героически бросился заступаться за рыжую:

— Да нет, что вы! Лиза хорошая. Это я вечно всё порчу, — удручённо покачал головой и демонстративно тяжело вздохнул. — Наверное, и правда не стоило мне приходить так поздно.

“Это ж надо, какой артист погибает”, — подумала Лиза, а вслух сказала:

— Ты прав, не стоило.

Рома развернулся уходить, но остановился и негромко попросил:

— Может, хотя бы материал дашь, по которому работать? — Пожал плечами: — Ну там, какие книги нужны, статьи. Я начну потихоньку писать.

Лиза набрала побольше воздуха и хотела уже категорически отказать, но тут вновь вмешалась соседка:

— Я, конечно, понимаю, что это не моё дело, — заговорила она, сочувственно поглядывая на юношу. — Но, может, всё же стоит помочь такому замечательному молодому человеку? — и по-доброму заулыбалась.

Лиза посмотрела на соседку, перевела взгляд на Самойлова, и тот вдруг просительным тоном прошептал:

— Пожалуйста, меня же не было на занятии, когда нам давали список полезной литературы.

Сдаваясь, Лиза отошла в сторону, приглашая зайти незваного гостя.

— Спасибо-спасибо, — усердно благодарил Рома, заходя в полупустую квартиру, заставленную коробками, и удивлённо осматриваясь вокруг. — Ты моя благодетельница. Ты моя спасительница, — ласково ворковал он, только лишь не кланяясь. — Что бы я без тебя делал?

— Хватит паясничать, — резко произнесла Лиза, с грохотом закрывая дверь. — На тебя больше никто не смотрит, можешь возвращаться к своему привычному образу. — Повернулась к Самойлову лицом и строго спросила: — Зачем ты пришёл? Что тебе нужно от меня? — Решительно пошла на него. — Это моё личное пространство! И я тебя сюда не приглашала, — рубанула рукой по воздуху.

— Хотел извиниться перед тобой, — очень спокойно произнёс Рома, ошеломлённо глядя на разъярённую девушку; и настолько велик был контраст между тоном их высказываний, что рыжая остановилась в изумлении и сразу как-то стушевалась. — Я был не прав! — не стал ходить он вокруг да около.

Лиза подозрительно прищурилась: “Зачем он это делает?”

— Я не должен был говорить всех этих ужасных вещей! — продолжал Рома.

— Это всё? — переспросила Лиза и сама не узнала своего голоса, насколько необычно он звучал.

— Да.

— Хорошо. — Внешне Лиза выглядела очень спокойной. — Извинения приняты. Теперь уходи. — Она открыла дверь, приглашая гостя на выход.

— Почему ты себя так ведёшь? — обиженно спросил Рома. — Я ведь извинился.

— Да, но это не значит, что ты стал думать иначе, — твёрдо проговорила Лиза, глядя прямо в глаза Самойлову; она думала, что он сейчас начнёт отрицать, скажет что-нибудь в своё оправдание, но тот лишь поджал нижнюю губу. — А впрочем, не отвечай! Мне всё равно, что ты обо мне думаешь. — Губы её растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными: — Я даже благодарна тебе за тот разговор.

— У тебя чайник кипит. — Рома сделал вид, что не услышал последних слов, невозмутимо прошёл к плите и повернул кран конфорки, посмотрел на слегка ошарашенную хозяйку и, довольно улыбаясь, решил любезно просветить её о своих предпочтениях: — Я люблю зелёный, без сахара, а если добавишь немного молока, будет вообще идеально.

— Что? — Лиза не верила своим ушам. — Да ты… — Она подлетела к Самойлову и схватила его за локоть. — А ну, вымётывайся отсюда, — насильно потащила к двери. — Давай-давай, топай! Раскомандовался он тут.

— Лиза, я ведь извинился, — напомнил ей Рома; он особо не сопротивлялся, но едва ноги передвигал. — И не важно, что я думал в тот момент. Я ведь осознал, что обидел тебя, и пришёл сам.

Лиза посмотрела на Рому изучающим взглядом. Она испытывала противоречивые чувства: с одной стороны, её до сих пор мучила обида, но с другой — понимала, что такому, как Самойлов, чтобы прийти и извиниться, тоже понадобилось немалое мужество. Свои ошибки всегда непросто признавать!

— Хотим мы того или нет, но нам всё равно придётся какое-то время быть вместе, — напомнил ей Рома о их соглашении. — Ну так что, — улыбнулся и протянул руку, — мир?

Лиза с сомнением посмотрела на его руку, какое-то время раздумывала, но всё же пожала её. Аргумент в виде ста двадцати пяти тысяч был железным, и от него просто так не отмахнёшься.