Семья напрокат - Агата Санлайт

* * *

Ярина

Клим отлично адаптировался в доме Тамилина. Словно всегда тут и жил.

Едва завидев свою комнату, он только восторженно крикнул: «Вау!» и носился по игровой ее части так, что только пятки сверкали. Едва уложила сорванца спать. На следующий день сынишка быстрей меня забежал на кухню на завтрак. И к моему появлению они с Тамилиным уже мило пили чай с плюшками.

Не успела опомниться, как на следующий день после своего возвращения сынишка прибежал ко мне в комнату и поставил перед фактом.

– Ма-ам. Я пошел в бассейн. Не волнуйся, дядя Саша за мной присмотрит.

Я посмотрела на часы. Полдвенадцатого, однако. Самый разгар трудовой среды.

– А дяде Саше не надо на работу?

– Он сказал, что он большой начальник и может пропустить день.

Я осталась в своей комнате корпеть над статьей. В доме было тихо, спокойно – все что нужно для продуктивной журналисткой работы.

Но в какой-то момент я не выдержала и спустилась в цокольный этаж коттеджа, где и располагался большой бассейн.

Там слышалось радостное визжание и задорные оклики Тамилина. Я даже поразилась. Было странно видеть этого взрослого зрелого мужчину таким смешливым и по-детски заводным. Да и Клим редко настолько быстро сходился с людьми, тем более, с практически чужими. Не говоря уже о щекотливом моменте – фактически, ведь Саша занял место отца моего сына.

– А давай! Кидай!

– Держите!

– Поймал!

– А вот еще!

– Мимо! Не гол!

– Ничего! Это лишь начало!

Клим с Сашей играли в мячик, пытаясь забить его в ворота на бортиках бассейна.

Помещение было отделано светлым кафелем с ярким тематическим рисунком. Морскими рыбками по всей поверхности, водорослями и медузами, которые стайкой сгрудились в одном из углов.

Чтобы пол не скользил под ногами расстелили резиновые коврики.

Сам бассейн впечатлял размерами и делился на две части. В одной располагались те самые ворота и глубина, видимо, была не особенно большая. Другая часть, отделенная от первой перегородкой, отлично подходила для самых разных пловцов. И умелых и начинающих.

Дно устремлялось вниз конусом. В одной части бассейна можно было стоять, в другой – свободно рассекать на глубине.

Яркие лампочки на потолке рассыпали блики по кафелю и поверхности воды. Выглядело просто здорово.

Завидев меня, Клим и Тамилин радостно замахали руками.

– Ма-ам! Присоединяйся! – закричал Клим. – Тут просто классно! И вода теплая!

– Теплая ни теплая, сильно много не плавай, – наказала я сыну.

– Не волнуйся, я за всем прослежу! – шутливо отдал мне честь Тамилин. – Мама у тебя какая строгая! – обратился он уже к Климу. – Может ее расшевелим?

– Не надо! – отвергла я предложение.

И тут Тамилин легко подплыл к бортику, одним движением поднялся и подскочил. Схватил меня на руки и прыгнул со мной в бассейн. Вода оказалась действительно теплой. Я прыснула от хохота и сбросила футболку, под которой дома всегда носила спортивный бюстгальтер, вполне подходящий для плавания.

– Ладно. Держитесь!

Я схватила мячик и запульнула в ворота, которые оставил Тамилин.

– Да она играет не по правилам! – воскликнул Клим.

– А так? – я схватила мячик и бросила в ворота сына.

Тот чуть замешкался и тоже пропусти гол.

– То же мне спортсмены! – хихикнула я. – А давайте поплывем наперегонки!

– Да! – закричал Клим.

Мы перебрались в соседний бассейн и поплыли.

Наверное, часа полтора мы резвились, как дети малые. И казалось – у меня начался отпуск. Еще вчера, когда мы втроем развлекались на снежной горке.

Внутри разливался восторг момента. Я будто заново родилась. Будто все неурядицы, проблемы и трудности куда-то подевались. Раз – и нет их. Как тополиного пуха после дуновения сильного ветра.

А есть мы! Веселые, озорные, счастливые…

Боже! Как давно мне этого не хватало! Как же я по этому соскучилась!

…Этот день закончился, как и предыдущий. За большим столом, где мы отдали должное кулинарным способностям Вероники Матвеевны.

А на следующий день нас ждал обед с компаньоном Тамилина и его женой.

Домохозяйка обещала присмотреть за Климом. Он рвался снова на горку, и Ксения Матвеевна заверила, что будет следить за моим сорванцом. Тем более, что днем должны были прийти учителя, чтобы Клим не отставал по школьной программе. Так что дел у моего мальчугана прибавилось.

А меня Тамилин повез в то самое место, где из обычных девушек делают светских леди.

То есть, в салон красоты.

Саша собирался пустить партнеру пыль в глаза, показав меня во всей красе. Я не возражала. Я сто лет не была в салонах и не занималась уходом за собой. Если сделаю раз в два месяца маску на лицо – уже праздник. Тем более, что я почти не выходила в такие места, где требовалось быть при параде.

И как настоящей женщине мне безумно нравилось, когда за мной ухаживали специалисты: косметологи, парикмахеры, стилисты.

Первые восхищались моей кожей – уже здорово за тридцать и ни единой морщинки. Вторые – моими волосами – длинной густой косой, которой я и сама гордилась. Третьи – фигурой, которая тоже была предметом моей гордости. Потому что я много занималась йогой и всегда держала себя в форме.

В общем – сплошной позитив и отличный психологический тренинг на тему «я самая обаятельная и привлекательная». Так что к обеду с компаньоном Тамилина я была в прекрасном настроении и готовилась продемонстрировать себя во всей красе. Чтобы Саше только и делали, что завидовали.

Будем честными – любой женщине нравится прихорашиваться, наряжаться, а затем приводить всех вокруг в восхищение. Причем, не только своим внешним видом, но и внутренним, так сказать, содержанием. А у меня как-никак два высших образования, кандидатская степень и года самосовершенствования за плечами. Не говоря уже о балете, благодаря которому я умела изящно двигаться и эффектно ходить.

* * *

Тамилин

Когда Ярина вышла в холл салона, где ожидал Тамилин, у него просто слов не осталось. Хотя Александр заготовил и комплименты и много приятностей. Но сейчас он только и мог что смотреть и улыбаться. А еще вспоминать о том, как давно у него не было женщины и насколько все это сейчас может стать заметным.

Тамилин так и встал с мягкого пуфика, на котором ожидал свою спутницу.

Ярина вышла в зеркальную часть холла, чтобы рассмотреть себя со всех сторон и отражалась в множестве серебристых поверхностей.