Центумвир - Александра Лимова

Указательный палец с едва ощутимым нажимом по полоске кожи и он слегка прикусил губу, уловив на мгновение задержку моего дыхания. От разряда внутри. От того, что кожа к коже.

– Мистер Истомин?

Позади него стояла приятная девушка и, вежливо улыбнувшись, пригласила к столу.

Закрытый зал. Стол для покера, за которым рассаживались участники. Остальных пригласили на полувторой открытый этаж, где на всем протяжении шел кругом шикарнейший бар.

Но чтобы войти в этот зал необходимо было сдать абсолютно все гаджеты на входе, снова пройти рамку металлоискателя, потом придирчивый досмотр, потом очередь проверки портативными сканерами, исключающих наличие микрофонов прикрепляемых к барабанным перепонкам и в зоне, чтобы голос наблюдателя мог сообщить участнику информацию посредством любого передатчика. Зона скана биологического материала – пять сантиметров. То есть даже вшитые в тело передатчики можно заметить. Любые передатчики из любого материала, будь то металл или пластик. По площади роскошной комнаты расположены станции, глушащие в помещении сигнал любого диапазона. Охуенно. Ощущаю себя кошечкой. Снова той, которую вынесли за пределы квартиры и показали, мол, смотри какая хуйня в мире существует, дурында домашняя.

Заказала себе черный русский на баре, наблюдая, как рассаживаются участники за столом ниже. И по первым нотам поняла, почему такой уровень безопасности – если переводить в рубли, ставки не в один десяток. А предела… скорее всего нет.

За сорок пять минут у Истомина ушло двадцать восемь с половиной лямов. Рублей если по конвертации на сегодняшний день. И это при условии, что играл он грамотно, выходя на середине, или в начале. Карты, правда, я его не видела. Просто не успевала посмотреть, когда он их вскрывал после раздачи. А когда на шоудане выяснялась сумма банка текущей партии, и… черный русский внутрь и мысленные аплодисменты Истомину, вышедшему вовремя в отличие от бедолаг проигрывавших. Эй, бармен, если истина в вине, то она должна быть во мне. Можно бочечку сразу?..

На третью партию я снова пыталась заглянуть в его карты и на этот раз успела, но лучше бы я этого не делала. Двойка и валет, разномастные. Так называемая худшая рука, ибо собрать флеш трудно, возможна пара, но кикер, иначе говоря, решающая карта при идентичных комбинациях у соперников на финише, слабый. Да и вообще флеш собрать это процентов шесть вероятности, а с учетом того, что у него уже разномастные, то менее полутора, к тому же разрыв в четыре карты… Надо фолднуться, то бишь сбросить карты, пасовать, выйти из игры. Я была уверена, потому что это логично, а Истомин на этом явно не собаку съел, а мгновенно их как вид сожрал. Я была уверена.

Но фолднулись только двое, а Истомин решил играть. С такими картами?..

Начались торги и я от него охуела еще больше. Потому что когда до него дошла очередь, он повысил ставку в три больших блайнда – обязательной ставки, которую делают до раздачи карт. Здесь тройной.Его расчет очевиден – хочет отправить в фолд как можно больше соперников, и расчет хорош, потому что сразу же пасовали еще двое. Третий игрок коллировал, то есть уровнял его ставку и тут же пасовали еще двое, а усатый дядька, один из трех оставшихся за столом, тоже уровнял.

Истомин, у тебя слишком слабая рука, чтобы играть… Ты чего творишь-то, блядь?..

Но вот флоп – три карты открыты на столе. У него нет комбинаций. Что-то как-то даже не удивительно!

И снова торги.

Усатый играет чек – оставляет ставку прежней, а Истомин делает рейз – повышает. Снова! И третий игрок пасует, а усатый коллирует Истоминское безумство и они остаются вдвоем в игре.

Терн – выкладка на стол четвертой карты. Нет комбинаций! Ни одной! Конечно, с такой рукой сесть! Ты о чем вообще думал, блядь! Фолднись, Истомин!

Усатый снова чек, а Яр… рейз. Блять, что происходит в этом мире? И в этой голове в частности. Американцы его чрезмерно облучили во время опытов в зоне пятьдесят один?..

Усатый уравнивает ставку.

Ривер – пятая карта открыта на столе. У меня сердце буквально пропустило удар – нет совпадений, нет ни одной комбинации. Нужно срочно выходить, нужно сбрасывать… Открытые карты – те, что на столе и карманные – те, что у него на руках – ни одного совпадения. Ни одной комбинации. Нужен фолд. В торгах бессмысленно участвовать, необходимо выходить. Усатый играет чек. А Яр…

Идет ва-банк.

– Истомин, да ты ебнутый инопришеленец... – оторопело прошептала я.

– Ален... – прыснул Вадим, пытаясь сдержаться и давясь смехом еще больше под моим шокированным взглядом

Соперник думает. Мать твою, усатый, побойся бога, поведись на этот придурочный блеф...

Не повелся. Отвечает тем же.

Карты вскрыты. Трипс у соперника, у Истомина ничего нет. Он поставил все. И проиграл. Пиздец.

– Сколько был банк? – прикрыла глаза, ощущая как выпадаю в осадок.

Сумма, озвученная Вадимом просто… нет слов.

– Стерлинги? – моя слабая надежда, казненная им:

– Да.

Покачала головой и посмотрела вниз. А он титанически спокоен. Вышел из-за стола и поднял голову. Встретились взглядами и мне на мгновение показалось, что он весьма снисходительно усмехнулся, но я не была уверена. Я вообще больше ни в чем не уверена.

Казино мы покидали вдвоем, Вадим где-то по дороге отвалился.

Яр прикурил, остановившись на крыльце и, опираясь бедром о перелила, в ожидании когда подгонят автомобиль, смотрел в небо. Ровно так. Просто. Как будто за хлебом сходил.

А я смотрела на него. Понимала, что к Истомину едва ли вообще применимы попытки анализа. Я понимала, что этого человека нельзя оценивать, нельзя стандартизировать, невозможно найти логичную обоснованность, ибо ты знаешь ровно столько, сколько он позволяет знать о себе и ни граммом больше, а значит безнадежно проигрываешь в скилле оценки... Я это знала, но все равно по старой привычке пыталась понять, соотнести обстоятельство, наблюдаемую реакцию и логически обосновать. Нихуя не выходило. И это бесило.

– Завтра в десять утра, стандарт. – Произнес голос Вадима. – Француз оставил контакты, заинтересован в сотрудничестве.

Я обернулась и заметила его, смотрящего в экран своего телефона и быстро набирающего текст.

Истомин кивнул и взял меня за руку, первым спускаясь по ступеням к автомобилю. Открыл заднюю дверь, чтобы я села в салон. Я думала снова поедет спереди, но неожиданно обошел машину и тоже сел сзади.

Машина тронулась по направлению к отелю. Я, пытаясь сообразить как сейчас себя вести, смотрела в его профиль.

– Я выкупал. – Уголок его губ приподнялся, перевел взгляд в окно.

– Да едва ли ты понимал… – покачала головой, глядя в его усмехнувшееся лицо. – Истомин, я понимаю, что, скорее всего, ты мне сейчас одним взглядом все позвонки пересчитаешь за несанкционированное критиканство, но, сука, не могу промолчать! Что ты понимал? С такими картами, что ты там выкупал? Ноль комбинаций, ноль!.. И постоянно делать рейз, это вообще уму непостижимо...