Девчуля для братвы - Юлия Удалова

Сделав заказ услужливому официанту, который чуть ли не ковриком перед ним расстелился, Ильяс Рахматулин вальяжно откинулся в кресле.

— Это не имеет значения, — я смутилась под его наглым пристальным взглядом, снова и снова возвращающимся к моему декольте. — Ты обещал рассказать, как мне… Как сделать так, чтобы он отпустил меня?

— А ты обещала написать красивое стихотворение, — усмехнулся он и задумчиво добавил. — Утром роза раскрыла под ветром бутон, и запел соловей, в ее прелесть влюблен…

— Говорил, ничего не смыслишь в стихах, а сам цитируешь Омара Хайяма, — смутившись, я опустила ресницы. — Никакого стихотворения для тебя писать я не буду. Да оно тебе и не нужно. Это был лишь повод.

— Рукоплещу твоей проницательности, хабиби, — отозвался Ильяс со своей всегдашней усмешкой. — Значит, решила уволиться из своей конторы? Правильное решение. Приходи ко мне. Придумаем тебе какую-нибудь должность.

— Ко мне — это куда?

— Это ко мне в постель, разумеется. А работать будешь в любой дочерней компании холдинга «Африка-Россия». Можешь и в центральной, не суть. Если тебе так важно ходить не работу, почему бы мне не отказать тебе в этой маленькой слабости? При условии, что ты постараешься как следует меня удовлетворить, конечно.

— Это исключено, — твердо сказала я, а потом, поколебавшись, все-таки спросила. — Почему ты так ненавидишь его? За что хочешь ему отомстить?

— Да ладно? Никак я улавливаю в твоем голосе обеспокоенные нотки. Я-то думал, Вольф тебе омерзителен.

Разумеется, омерзителен. Вот только почему меня неожиданно нехорошо затронуло то, что он, оказывается, уехал к другой женщине? И почему я снова и снова вспоминаю эту всепоглощающую страсть в холодных волчьих глазах? Почему его жёсткость как будто отошла на второй план? Ведь со мной-то Вольф не был жесток. Жёсток, но не жесток.

— Я ничего не добьюсь от тебя, ведь так? — вздохнула я, поражаясь своей глупости. — Это тоже был всего лишь повод, чтобы ты смог еще раз озвучить свое неприличное предложение.

— А чем оно плохо? — Ильяс выгнул бровь. — Я по всем статьям лучше подхожу тебе чем, он. По меньшей мере, цивилизованней. В отличие от Волка, я не стану запирать тебя в золотую клетку.

— Всем оно плохо. Потому что мстить — это низко. Потому, что это отношения напоказ. Ты просто хочешь мозолить ему мной глаза.

— В этом есть своя пикантная прелесть, поверь. Кстати, стейк просто обалденный. Попробуй. Мясо с кровью — моя слабость.

— Ты ешь свинину? — удивилась я. — А как же… религия?

— Я не самый ревностный мусульманин. И в жены я себе хочу разведенную русскую девушку из обычного русского села с простым таким названием… Ларюшино.

Мне показалось, что я ослышалась.

— В жены? Ты вроде про любовницу говорил?

— Раз ты такая упрямая, давай повысим ставки. Отец уже мне все уши прожужжал о внуках. Он мечтает о династии. Вот только со шлюхами, которые крутятся вокруг меня, династии не построишь. Мне нужен первый сорт. Твой дурак муж от тебя отказался, и теперь кусает локти. Его рога уже заслонили собой шпиль Останкинской телебашни, где снимали ту передачу про него и ту подстилку, на которую он тебя променял.

Шокированная до глубины души, я качала головой. Откуда Ильяс знает про Глеба и Олесю?! Впрочем, для такого, как он, это явно не проблема — узнать.

— Подумай, что может предложить тебе Волк? — продолжал Ильяс, преспокойно отправив в рот еще один кусок кровящего стейка. — Он — это теневая сторона нашего алмазного бизнеса. Решает всякие… такие проблемы, разбирается с братками и, в целом, отвечает за безопасность. Мутная, полукриминальная личность. В то время, как я — генеральный директор материнской компании холдинга и перед законом я кристально чист. Так же чист, как этот бриллиант.

В следующее мгновение Ильяс Рахматулин как ни в чем не бывало поставил передо мной на стол маленькую кожаную коробочку с открытым замочком. Там на черном бархате лежало кольцо с крупным переливающимся камнем.

— Белое золото, круглая огранка, одиннадцать карат. Это поистине волшебный камень. Уж поверь мне, как человеку, разбирающемуся в таких вещах.

Я ошарашено хлопала ресницами, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба и даже не обращала внимания, что все разговоры вокруг стихли.

— Глаза у тебя просто неземные, Ульяна. Все насмотреться в них не могу, — бархатным голосом проговорил Ильяс. — Так ты выйдешь за меня замуж?