Я против тебя - Ксения Латышева

Когда была хищно растерзана последняя котлета, нашихушей достиг сладкий звук сирены скорой и тормозов. Через минуту два врача сносилками ворвались в подъезд.

- Так, где больная? - деловито осведомился один, укоторого было внушительное пузико и очечки на носу. Второй был помоложе ипосимпатичнее.

- Да вот, - пробасил Геныч и выставил руки вперед.

- Говорите, приступ легкого мараз... обморока? -слегка улыбаясь, заметил врач. - У вас или у больной?

- У больной, конечно, - жизнерадостно улыбнулся отец.- Как все было. Заходим мы с дочей и другом в подъезд, а тут соседка постеночке сползает. Ну, Геныч ее на руки, а мы с дочей вам звонить.

- Так-так, посмотрим, какая же у нас здесь степеньмараз... э, обморока. - Вот же заклинило врачей, я так предполагаю, что у нихтам отделение скорой помощи от папиного звонка до сих пор воду пьет и рыдает.От смеха, естественно.

- Так, пульс в порядке, сердце тоже. Зрачки на светреагируют - думаю, просто приступ паники.

- Э, а с чего вдруг? - заволновался отец.

- Ну как, идет соседка спокойно по подъезду, а тут мызаходим. Нас с тобой она никогда не любила, а тут мы с поддержкой в видерусского Шварцнеггера, - встряла я.

Геныч улыбнулся комплименту, а папа и врач подозрительнозахрюкали.

- Лечить будем? - молодой врач раскрыл чемоданчик.

- Да, вколи ей успокоительного и чего-нибудь длясознания. А вы, соседи, отнесите ее домой, чаю приготовьте и не пугайте больше,- с видом профессора Шварценгольда продекламировал врач.

Папа и Геныч закивали, как два китайских болванчика,а молодой врач тем временем шустро приготовил два шприца и быстро вкололлекарства тете Нине.

- Спасибо Вам огромное!!! Спасли нашу любимуюсоседушку! - папа сердечно пожал руки врачам. Конечно, ему выиграть у Генычаохота, он бы просто так не дал сдохнуть старой кошатнице, подумалось мнезлобно.

- Ну что, понесли ее до хаты? - Геныч поудобнееустроил слегка порозовевшую тетю Нину на руках. - Где обитает эта держательницагадов пушистых, засравших ваш подъезд?

- На третьем она живет. - Папа озабоченно огляделкошатницу. - Только вот где ее ключи?

- Предлагаю за пазуху ей не лезть, а то опятьпридется скорую вызывать, - решила заранее я предупредить предприимчивых дядек.

- На месте найдем, пошли. - Геныч гулко затопал полестнице. Интересно, многие соседи подслушивали наше дворовое и лестничноевыступление. Будет знатно, если не только мы втроем скинулись на пари, но еще ипол-дома.

Сейчас, покачиваясь на руках Геныча, тетя Нинавыглядела мирной, спокойной и даже симпатичной. Правда говорят, что все мы"душки и просто прелесть", когда спим зубами к стенке. Папаподнимался позади Геныча и что-то бубнил про себя. Выигрыш подсчитывает, потомучто наверняка думает, что после такого фиаско с титькой, тетя Нина и близко неподпустит к себе Геныча. Что ж, раз я в доле-споре, придется помогать нашему"шварцнеггеру". А вот вопрос с ключами - это весьма интересно. Чую,мне придется обыскивать кошатницу на предмет открывалок дома, чтобы Геныч мог спочетом внести "больную" в дом. Но судьба, по крайней мере, я таксчитаю, была более благосклонна к нашим непутевым головам. Тетя Нина очнулась.

Может она очухалась сразу после укола доктора, можетчуть позже, но ей явно понравилось, что ее несут на руках, и поэтому она досамой двери прикидывалась трупиком. Но едва Геныч остановился около ее двери, ипапа озадаченно поскреб макушку со словами "Ну и кто будет искатьключи?", как тетя Нина бодро соскочила с рук Геныча, еще раз хлобыстнулатого по щеке и, дернув НЕЗАКРЫТУЮ (это я потом осознала весь кошмар, что еслибы тетка Нина не очухалась, мне пришлось бы зазря обыскивать ее) дверь, гордоудалилась в свою квартиру. Мы дружно зажали носы и свалили в лифт к нам домой.

- Вот же суровая баба, - гудел Геныч, потирая щеку,вторично пострадавшую от одной и той же женщины. - Даже слова сказать не дала -хренак! Чуть зуб не выбила.

- Что, сдаешь, Геныч? - в голосе папандра прорезалосьликование.

- Хрен тебе, хрыч старый. Вот увидишь, она какмиленькая будет со мной общаться и не только, - Геныч выпрямился и изобразилбогатырскую стать.

- Это я-то старый?! - возмутился справедливо папа,вваливаясь в квартиру. - Да еще и хрыч!!!!

- Конечно, - веселился Геныч, - дочки у тебя взрослые- значит, ты - старый!

- Женя, вы вернулись? Чаю будете? - раздался маминголос. Судя по всему, мама таки была в курсе происходящего цирка. И когда яуспела промухать этот огромный шатер с клоунами внутри?!

- Чаю будем. И коньчку в него немного. Сегодня былпервый день приручения противной тетки Нинки! - громогласно возвестил отец навсю квартиру.

- Слышь, папик, - ткнула я отца локтем под ребра, -может тебе еще рупор дать, чтобы точно весь дом и тетя Нина вкупе знали, какуюподставу вы организовали вредной кошатнице?

- Да, Жень, дочь права, ори потише, - веселиласьмама, расставляя на столе чашки. - Геныч, проходите, что Вы мнетесь на пороге.

- Я не мнусь, я не могу переступить через этогостарого хрыча, который по совместительству является моим начальством.

Папа вскинулся и побежал в мою комнату, а мы сГенычем тем временем юркнули в кухню и притаились за маминой спиной. Через триминуты появился пыхтящий папа с боксерскими перчатками на руках наперевес.

- Кто тут старый хрыч?! - возопил папандер, целясь вголову Генычу. Зря, тут даже табуретка не поможет - все равно подпрыгиватьпридется. - Это я-то старый!!!

- Женя! Женя! - мама пыталась поймать папу за руки,пардон, перчатки.

- Я не старый!!!

- А какой ты? - ехидно усмехнулась я, заливая кипятокв заварник.

- Я очень даже молодой!!

- Угу, и хвост трубой! - мама наконец-то смогла ухватитьсяза одну папину перчатку и свалиться ему в объятья. - Женя, лучше поцелуй меня внос, а то чая не получишь.

- Геныч, подержи, - в мгновение ока папа избавился отперчаток, свысока посмотрел на Геныча (не знаю, как у него это получилось, приусловии, что у отца разница в росте с Генычем сантиметров так двадцать -тридцать!) - и учись!

Я не видела, зато прекрасно слышала звук поцелуя.Могешь, батяня, так держать!

Ближе к десяти, бравая братия, доведшая тетю Нину до"скорой", рассосалась, и я смогла спокойно заползти к себе в спальнюбез угрозы быть потревоженной разбуянившимся папой и Генычем. Нет, дядьки ненапились, просто случившиеся события перевозбудили их нейронные нервные цепи вмозгу - и мужчины еще долго обсуждали все подробности скандала с тетей Ниной,прежде чем Геныч засобирался домой.