Беда на высоких каблуках - Кристина Додд

Когда Роберто, с тем своим итальянским акцентом, назвал ее очаровательным созданием, она была готова его атаковать при помощи ароматических свеч, свежих цветов и… О Боже, что этот мужчина делал с ней? В таких лимузинах, как она слышала, большое заднее сиденье раскладывалось…

Роберто снова поцеловал ей руку, торопливо сказал:

– Вот мы и приехали, – и помог ей выйти из машины.

Брэнди огляделась кругом. Это был рабочий квартал с двухэтажными домами, стоящими близко к проезжей части улицы. Высокие лестницы, начинавшиеся прямо от тротуара, восходили к дверям.

В одном из окон из-за кружевных занавесок выглянула пожилая женщина. Она посмотрела на лимузин и Роберто с Брэнди.

– Это миссис Чарльтон. – Роберто весело помахал ей рукой. Потом взял под локоть Брэнди, помогая ей сохранить равновесие, пока она поднималась по ступенькам. – Осторожно. Не поскользнись, тут лед.

Дверь им открыл пожилой мужчина. Типично итальянский дедушка с карикатур, какие всегда можно встретить на иллюстрациях в любых журналах. Его лоб и щеки были прорезаны глубокими морщинами, редкие седые волосы стояли дыбом. Он был высокого роста, возможно, пяти фунтов и пяти дюймов, но в отличие от Роберто более хрупкого сложения.

– Входите быстрее, – сказал старик, подмигнув карим глазом, – а то здесь просто собачий холод! – Он закрыл за гостями дверь, замыкая их в полутемном тесном холле с дверьми, открывающимися на лестницу и в другие комнаты. Швырнув на кресло их пальто, он с широкой улыбкой, обнажившей крепкие белые зубы, повернулся к внуку. Обняв его, он стиснул его в медвежьих объятиях.

Роберто сердечно обнял его в ответ. Они расцеловали друг друга в щеки так любовно, что у Брэнди слезы навернулись на глаза.

О Боже, ей нужно было давно позвонить матери, а то совсем отбилась от семьи.

– Кто это замечательное создание? – сказал дед Роберто, обращая к Брэнди сияющую улыбку.

Ну вот, еще одно «замечательное создание», произнесенное с густым итальянским акцентом! Могла бы уже привыкнуть.

– Это мисс Брэнди Майклз, мой адвокат, – с гордостью сказал Роберто.

К этому она тоже должна была привыкать.

– Брэнди, это мой Nonno, Серджо Контини.

– Гм… Брэнди. Какое пьянящее имя! – Мистер Контини вскинул руки, обнял Брэнди и тоже поцеловал в обе щеки. – Какая прекрасная девушка! И такая высокая! Добро пожаловать в мой дом.

– Спасибо, мистер Контини. – От него пахло мылом и вином. Чувствовалось, что он сильный и жилистый. И у него был точно такой же акцент, как у Роберто. Брэнди была готова поклясться, что женщины становились за этим человеком в очередь.

– Зовите меня Nonno, – сказал он.

В это время зазвонил телефон. Не обращая внимания на его настойчивые вызовы, мистер Контини взял Брэнди за руку и повел в маленькую гостиную с коричневыми парчовыми портьерами, черно-белыми фотографиями и рыжими кружевными салфетками, украшавшими стены.

– Как вы познакомились с моим Роберто?

– Мы встретились на вечеринке, – сказала Брэнди, не договаривая до конца. – И мы с ним работаем вместе по его делу. – Она взглянула на беспроводной телефон возле раскладного золотистого кресла.

Nonno по-прежнему игнорировал звонки.

– Правильно. Он же сказал, что вы его адвокат.

– Один из его адвокатов, – уточнила Брэнди. – Его делом занимается очень компетентная команда от «Макграта и Линдоберта».

Телефон продолжат звонить.

– У него неприятности, у моего мальчика. – Nonno строго посмотрел на Роберто, потом неожиданно широко улыбнулся. – Но он сам справится.

– Nonno… – В голосе Роберто слышалось предупреждение.

– Нет-нет. Я ничего не говорю. Я человек сдержанный.

Телефон не прекращал свой назойливый перезвон. Наконец Роберто не выдержал:

– Nonno, ты собираешься брать трубку?

– Это миссис Чарльтон. Старая ищейка! Она сделает еще пять звонков и отстанет. Слава Богу, что сейчас так холодно, а то она уже была бы здесь, чтобы познакомиться с нашим очаровательным и милым адвокатом. – Nonno улыбнулся Брэнди. – Присаживайтесь. – Он подтолкнул ее одной рукой за плечо на коричневый диван, который был такой старый, что провалился под тяжестью ее веса.

В этой семье, по-видимому, все мужчины были «директивными».

Непрерывные телефонные звонки, как и предсказывал Nonno, наконец прекратились.

– Вина? – спросил он, а сам уже наливал из хрустального графина в три стакана.

Штрихи благополучия вкраплялись тут и там в общую обшарпанность обстановки. Хрусталь и продавленный диван. Множество книг в кожаных переплетах и допотопный обогреватель со счетчиком, грохочущим в неустойчивом ритме. Картина Марка Шагала, вполне возможно – подлинник, и здесь же лохматый зеленый ковер со свалявшимся ворсом. Вообще комната, хоть и небрежно-обстоятельная, была уютной, как всякое обжитое и любимое место.

Роберто сел на другой конец провалившегося дивана и, сладко потянувшись, расслабился. Казалось, впервые, с тех пор как Брэнди его встретила.

Nonno протянул ей вино, и тогда она обратила внимание на его руку. Она вся была в шрамах, а пальцы неподвижны, как будто старик не мог их согнуть. Несчастный случай? Так вот почему он отошел от дел?

Старик подождал, пока она сделает глоток.

– Нравится?

– Замечательное вино. – Красное, пряное, мягкое, согревающее желудок и оставляющее вкус черной смородины на языке. Брэнди подумала, что ей бы лучше не пить. Иначе при своей усталости она может переборщить и уснуть прямо здесь, на этом старом диване. Дом Nonno, его тепло и комфорт и так уже расслабили ее, как и Роберто.