Стань моей свободой - Ольга Арунд

Отец приоритетнее, Андрей срочнее, а свадьба может и не состояться.

Прекрасный расклад, веселее у меня в жизни ещё не было! Мрачно постукивая пальцами по столу, я беру городской телефон и звоню вниз с просьбой позвать мне Аллу. Начну с простого.

— Звали, Алиса Константиновна?

— Садитесь, — я жестом указываю на гостевое кресло.

И Алла садится, в то время как мой взгляд скользит по уложенным в сложную причёску светлым волосам, по резким чертам лица и по идеальному тёмному костюму. Красивая, местами даже умная, но дальновидности ни на грош.

Хрен с ними, с завистью и неприязнью, всё-таки я плачу ей не за восторги своей персоной. Хуже всего то, что, возомнив себя умнее, Алла решила саботировать работу, а этого я не прощаю. Ни себе, ни другим.

— Что-то случилось? — И вот вопрос, она больше не скрывает неприязни из-за чего? Считает меня идиоткой? Или пытается на что-то спровоцировать?

— Почему вас вчера не было?

— Я отравилась, — она нагло врёт мне прямо в глаза.

— Чем?

Нет, правда, интересно чем таким можно травануться, чтобы на следующий день быть огурцом. Или Алла прикладывается к бутылке, а мы не в курсе?

— Маскарпоне, — меня не впечатляет её вежливая улыбка, — добавляла его в салат, а качество оказалось не на уровне.

— Какая жалость, — иронизирую я в ответ. — А подготовить подарки для «Спутника» что помешало? Насколько я помню, они были закуплены и привезены задолго до вчерашнего дня.

— Целесообразнее было хранить их в двух коробках, а не в тридцати отдельны пакетах. — Точно считает себя самой умной. — Рассортированные они могли растеряться по всему складу.

— А так потерялись обе коробки, — усмехаюсь я. Зазвонивший телефон отзывается вибрацией, но я сбрасываю вызов. — Алла, мне не нравится качество вашей работы. Постоянные задержки, больничные и, что хуже всего, невыполнение своих обязанностей. Это нервирует и меня, и персонал.

— Я выполняю обязанности, прописанные в трудовом договоре, в полном объёме, — выпрямляется Алла в кресле.

— Вы так считаете?

— Да.

Уверенность это, конечно, прекрасно, но не в случае со мной.

— Что же…

— Алиса Константиновна, — в кабинет без стука вырывается Оля, — там к вам пришли!

— Кто опять?! — рявкаю я, понимая, что, если это Ян, я прикопаю его под ближайшей клумбой.

— Налоговая.

Тишине, воцарившейся после этого, позавидовали бы и театральные подмостки.

— Кто? — тихо переспрашиваю я, краем глаза уловив мелькнувшее на лице Аллы злорадное выражение.

— Они внизу, — шёпотом отзывается Оля. — Как хорошо, что вы приехали, Алиса Константиновна!

Прикрыв глаза, я выдыхаю и разжимаю кулаки. Какая ещё, на хрен, налоговая?! Глубокий вдох, медленный выдох. Помнится, один психолог лет десять назад как раз советовал дышать на счёт, чтобы успокоиться и начать думать головой.

Жаль, что не помогает.

— Ну, я им скажу, что вы сейчас спуститесь, — наткнувшись на мой взгляд, тараторит Оля и исчезает, словно её и не было.

Не спеша я перевожу глаза на сидящую в кресле Аллу. Вальяжную, почти не скрывающую торжество. Это когда я успела её так достать?

— Вы хотели мне что-то сказать, Алиса Константиновна? — особенно выделяет она моё имя.

То ли я слепая, то ли Алла так хорошо маскировалась, но вот эту всю злорадную мерзость я увидела только сейчас. Из-за лишения премии так не ненавидят. Или я что, у неё когда-то мужика увела?

— Обязательно скажу, — оценивающе прищуриваюсь я, — попозже, а пока у нас с вами есть другие дела.

— Старший государственный налоговый инспектор Иванов Иван Петрович, — представляется хмурый подтянутый мужчина старше меня лет на десять. — Алиса Константиновна?

— Во плоти, — саркастически хмыкаю я.

Плевать, у меня нет обязанности их любить, тем более, что они явно не возвращать налоги мне пришли. Алла стоит за моим левым плечом, а покупатели любуются на неожиданное представление. Неудивительно, я бы тоже любовалась: на себя, в джинсах, футболке и кроссовках, на всю из себя Аллу и на двух мужчин в тёмно-зелёной форме. Очень узнаваемой.

— Старший государственный налоговый инспектор Поруханов Владимир Маркович, — продолжает тот, обязанность которого назвать сына Иваном. Классно же, ребёнку ни один документ заполнять не придётся — обойдётся шаблонами. — Ознакомьтесь, пожалуйста. — И, раскрыв кожаную папочку, тот самый почти шаблонный протягивает мне документ.

— Пройдёмте в мой кабинет, — отрицательно покачав головой, я разворачиваюсь и иду к выходу в подсобные помещения.

Прекрасно, мне только налоговой проверки не хватало! А в том, что это именно она, сомневаться не приходится. Как же, я ведь злостный неплательщик! С мизерными налогами, низкими зарплатами, никакой прибылью и постоянной перерегистрацией бизнеса!

Бесит!

И особенно то, что от этих хрен отвяжешься!

— Прошу. — Сев за стол, я жестом предлагаю налоговикам располагаться в двух, стоящих перед ним, креслах. Алла остаётся стоять у стеночки.

— Мы должны ознакомить вас с решением о проведение выездной налоговой проверки. — Шаблонный кладёт ту самую бумажку мне на стол.

— Что послужило поводом? — Мне хватает взгляда, чтобы выцепить оттуда самое важное — проверяемый период.

— Алиса Константиновна, это плановая проверка, — по-акульи улыбается шаблонный. Интересно, а зубы он себе сделал после скольких таких проверок? Потому что настолько белоснежного оттенка у нормальных людей не бывает.

— Как скажете, — усмехаюсь я.

Могу я отказать? Нет. Могу что-то изменить? Тоже нет. Хотя слова насчёт плановой — чушь. Если бы оно так и было, я бы знала об их визите, не зря же заприятельствовала с Аней из налоговой и Ириной из банка. Конфеты и кофе за эти пять лет окупились уже раз десять.

— Тогда прошу предоставить нам с коллегой рабочее место и ближайший час никуда не отлучаться.

Вот же… И уволить Аллу уже не получится, не до конца налоговой проверки, а она может и затянуться. Тем более, что этих гончих на меня натравили. Кто, зачем — не знаю, но попробую узнать.

— Конечно. — А шаблонный, по глазам видно, тот ещё волчара. Удивительно, что всё ещё в старших инспекторах — неугоден