Иллюзия - Наталья Медведская

Марк согласился с ней.

– Я сейчас позвоню.

Но на звонок Феликс не ответил.

– Алиса сказала он уже в самолёте. Позвонишь позже. Марк, я хочу кое-что сказать тебе.

– Говори, – голос Марка дрогнул, сердце забилось сильнее. Ему показалось, его стук слышит даже Сания. Сумасшедшая надежда, как Полярная звезда в ночном небе, зажглась в его душе.

– Я забрала заявление о разводе. Успела за два дня до суда. Давай, попробуем снова стать нормальной семьёй.

Марк схватил жену на руки и закружил по площадке.

– Спасибо! Спасибо тебе. Я обещаю, стать хорошим мужем. И никогда, слышишь, больше никогда не сделаю тебе больно.

Сания засмеялась, уловив в его голосе восторг и неподдельную радость. Они будто бы вернулись в далёкие дни их знакомства. Она обняла мужа за шею и шепнула:

– Только не торопи меня. Я ещё не могу полностью быть с тобой.

– Знаю. И буду ждать, сколько потребуется. Мы начнём всё сначала. Завтра я приглашаю тебя на свидание в кафе мороженое. В то самое, в котором мы отмечали нашу первую встречу.

Вечер они потратили на то, что перетаскивали мебель из комнаты, служившей Марку кабинетом, в спальню. Пришлось передвигать кровать, чтобы освободить угол для компьютерного стола и стеллажа, на полках которого он хранил модели автомобилей и рисунки для аэрографии. Небольшой диванчик и узкий платяной шкаф оставили. Теперь эту комнату выделили для Оли. Чтобы она больше подходила для маленького ребёнка, чуть позже в ней предполагалось поменять обои, приобрести пушистый коврик, детский стол и стул, навесить полки для игрушек.

– Сегодня не пойду к родителям, – заявил Марк. – Не беспокойся, на ночь расположусь в гостиной на диване. Просто у меня предчувствие, что тебе понадобится моя помощь.

Сания покосилась на Олюшку, сидящую за столом рядом с Мией и усердно лепящую микроскопические фигурки из пластилина. Племянница обожала возиться с этим материалом, но её поделки приходилось буквально разглядывать под лупой. Она ухитрялась даже крохотным зайцам и воронам приделывать носики, глазки и рты.

– Ты думаешь?

– Подозреваю. Девочка слишком тихо себя ведёт. Это не к добру.

– Может, она смирилась с отъездом родителей и спокойно приняла это, – с надеждой в голосе произнесла Сания.

– Посмотрим.

Марк как в воду глядел, и откуда только взялось у него это умение понять ребёнка.

Оля без капризов умылась, позволила переодеть себя в пижаму, выпила тёплое молоко, выслушала сказку и быстро заснула. Около полуночи Санию разбудил странный звук, будто где-то рядом поскуливал щенок. В приоткрытую дверь из бывшего кабинета Марка, расположенного рядом со спальней, доносились звуки плача. На циферблате будильника, стоящего на прикроватной тумбочке, высветилось три часа ночи. Сания поднялась и направилась в соседнюю комнату. Олюшка сидела на кровати и, прижимая к груди лохматого тигрёнка, тихо плакала.

– Иди ко мне. – Сания посадила девочку к себе на колени, прижала к груди. – Что случилось? Почему ты плачешь?

– Хочу к маме и папе. Тётя отвезите меня к маме.

Сания чертыхнулась про себя. Ей хотелось последними словами обругать родителей племянницы, особенно дорогую сестричку Алису. Как она могла оставить маленького ребёнка, будто какую-то зверушку и уехать за лучшей жизнью.

– Тебе придётся немного потерпеть, мама устроится на работу и заберёт тебя.

– А папа?

– И папа твой сейчас ищет работу.

– А если ты начнёшь искать работу, то кому меня отдашь? – пролепетала Оля.

Сания внутренне ахнула. Ребёнок интуитивно понял, что его бросили, и теперь не мог справиться с этим стрессом.

Дверь распахнулась, в комнату вошёл Марк. Опустившись на корточки, поинтересовался:

– Олюшка, не спится?

Она всхлипнула.

– Вы меня тоже отдадите кому-нибудь?

– Ни за что и никогда, – поклялся Марк, приложив ладонь к груди. – Мы возьмём тебя второй дочкой, как Мию. Согласна?

Сания поцеловала Олю в мокрую щёчку.

– Не бойся. Даже если нам тоже придётся искать работу, как твоим маме и папе, ты всё равно останешься с нами.

– Правда?

– Истинная правда, – подтвердила Сания.

Олюшка зевнула и, прислонившись к ней, закрыла глаза.

Сания держала девочку, пока та крепко не уснула. Марк, забрав Олю из её рук, положил малышку на кровать. Не закрывая дверь комнаты, они на цыпочках вышли из неё.

– Как ты ухитрился услышать её плач, – прошептала Сания, стараясь не смотреть на обнажённый торс мужа. Марк никогда не надевал пижаму и даже зимой спал в одних трусах.

– А я не спал. Всё думал, почему вы, сёстры, такие разные. И не только внешне, особенно по характеру. – Он провёл рукой по коротким волосам, взлохмачивая их. – Скорее всего, Алиска пошла в бабку Василису. Вот уж когда гены сыграли своё дело, она прямо похожа на эту отвратную старушенцию.

Сания понурилась.

– Извини за то, что у меня такая родня.

– Тебе не за что извиняться. Санечка, можно я не пойду в гостиную, а прилягу на краешек кровати. – Он поднял вверх руки. – Честное слово приставать не буду.

Сания тихо засмеялась.

– Ты как та лисичка, которая попросилась к зайцу в избушку переночевать, а потом нагло захватила её.

Смех жены вызвал в Марке острое желании обнять её и крепко до хруста в костях прижать к себе. Он не знал, сколько ещё может выдержать без неё. Каждую ночь она приходила к нему во сне, вызывая яркие эротические грёзы.

– Сравнение с лисичкой мне не нравится, лучше с более грозным зверем сравни, так приятнее для моего мужского эго. Так мне можно в спальню? Я буду хорошо себя вести. Если Олюшка начнёт просыпаться, станем вставать по очереди.

Сания погрозила ему пальцем.

– Не каркай. Ладно, можешь лечь на своё место.

Теперь Марк засмеялся.

– Лечь на место – похоже на команду для собаки. За один вечер я побывал и лисой, и собакой.

– Я не это имела в виду, – смутилась она.

Марк взял жену за плечи и повёл в спальню.

Он действительно лёг на самый краешек кровати, укрылся пледом и, судя по ровному сопению, быстро заснул.

А она не могла сомкнуть глаз. В её душе боролись два противоположных чувства: желание, чтобы он снова стал мужем по-настоящему и физическое неприятие его после случившегося предательства.

Марк точно накаркал. Им пришлось по очереди вставать к Олюшке и утешать её. Девочка ещё шесть раз просыпалась с плачем и громкими криками.

Утром и Сания, и Марк выглядели бледно и чувствовали себя выжатыми, как лимон.