Любовное перемирие - Ирен Беллоу

— Но почему? — жалобно спросила Фелиция.

— Потому что свет не видывал такого лжеца и обманщика. Потому что он воспользовался мной. Потому что… потому… — Рейчел замолчала, не зная, что еще сказать.

— Потому что ты любишь его и он любит тебя, но никому из двоих не хватило ума вовремя признаться друг другу в своих чувствах, — услышала Рейчел за спиной, резко остановилась и замерла.

Голос был мужской, но не Брюса. Она резко обернулась. У входа в беседку стоял Джеймс. Его темные глаза метали молнии гнева. Вид его был ужасный. Помятый костюм, заросший подбородок, взлохмаченные волосы. В этот момент она любила его так сильно, что сердце готово было разорваться от любви. И это после того, как она неделю твердила себе, что никогда не любила его, что за любовь принимала всего лишь чувство благодарности к Джеймсу. И проклинала тот час, когда согласилась пожить в его замке. А сейчас, когда он с гневом смотрел на нее, поняла, что напрасно старалась. Пусть он причинил ей боль, она все равно продолжает любить его. Кажется, он сказал, что любит ее?

— Да, — мрачно ответил Джеймс на ее вопросительный взгляд. — Я люблю тебя, хотя, будь я проклят, если знаю, почему это случилось со мной. И почему я продолжаю тебя любить после того, как ты сбежала. Ха! Сбежать от меня именно в тот день, когда я собрался наконец сказать тебе, что ты для меня значишь! Сбежать, не предупредив о том, куда ты направляешься! Тебе очень хотелось, чтобы я бросил все дела и бегал как мартовский заяц по всему Нью-Йорку, разыскивая тебя?

Прищурив глаза, он вошел в беседку и медленно направился к Рейчел. Словно сквозь туман она увидела, что, улыбнувшись ей, Фелиция осторожно выскользнула из беседки.

— Ты хоть представляешь, в какой ад ввергла меня на целую неделю? — Джеймс схватил Рейчел за плечи.

— Немного пострадать еще никому не вредило.

— Я бы тебе таких страданий не пожелал. Я люблю тебя, — сказал Джеймс. — Если для тебя мои чувства что-нибудь значат.

— Не верю. — Рейчел напрасно пыталась высвободиться из его рук.

Но Джеймс теперь обхватил ее двумя руками, не собираясь выпускать.

— Не смей так говорить! Вы с матерью, вижу, сделаны из одного теста. Я звонил, говорил ей, что с ума схожу от любви к тебе, спрашивал, не знает ли она, где ты. А она мне ответила: «Вы не любите мою дочь, иначе вы не разбили бы ей сердца». Тогда я сказал ей: миссис Кемпбелл…

— Лэнсберри, — машинально поправила его Рейчел, пытаясь осознать происходящее.

— Я сказал ей: миссис Кемпбелл, я не разбивал сердца вашей дочери, это она разбила мне сердце, сбежав от меня. Я готов был встать перед вашей дочерью на колени, сказать, что люблю ее, обожаю, что она нужна мне как воздух. Я собирался предложить ей руку и сердце. Но ваша дочь не дала мне такой возможности, она порвала мое сердце на мелкие кусочки и швырнула их на пол.

— Я порвала всего лишь бумажку, — дрожащим голосом возразила Рейчел. — Ты дал мне понять, что только фотомодель Леди Совершенство может претендовать на твою любовь, а не я, Рейчел Кемпбелл.

— Ты передергиваешь!

— Ты предложил мне сделать пластическую операцию лица.

— Я хотел, чтобы ты была счастлива и улыбалась, черт побери!

— Хочешь сказать, что ты добывал имена каких-то светил для меня, а не…

Джеймс поцелуем заставил ее замолчать. После того ужаса, который он пережил, подозревая, что навсегда потерял ее, так приятно было вновь держать ее в своих объятиях. Ему хотелось заставить ее поверить, что за эту неделю он чуть с ума не сошел. Рейчел не ответила на его поцелуй, оставаясь неподвижной и холодной. Джеймс целовал ее снова и снова, пока ее губы не открылись для него. Она положила ладони ему на грудь и застонала так жалобно, будто тело ее расставалось с душой. Джеймс перепугался и прервал долгий поцелуй. Теперь она лежала без сил на его груди. Он воспользовался моментом, чтобы снова сказать ей:

— Я люблю тебя. Невыносимо было видеть грусть в твоих глазах. Я понял, как ты страдаешь и что я вел себя как эгоист, не понимая, как важно для тебя вернуть себе прежнее лицо. И ты подтвердила мою догадку накануне того дня, когда сбежала.

— Я подтвердила твою догадку? — переспросила Рейчел, смутившись.

— Ну да. Помнишь, ты спросила меня, как я отнесусь к тому, чтобы ты сделала пластическую операцию? — Он взял ее лицо в ладони. — Поэтому я решил, что хватит успокаивать себя мыслью, будто тебе достаточно для счастья одной моей любви. Ты вправе вернуть себе звание Леди Совершенство, раз этого хочешь. Если это сделает тебя счастливее.

— Джеймс! Все то время я думала не об этом… — Она погладила его колючую щеку. — Но имена тех специалистов…

— Их дал мне мой друг, Джереми, он работает в парижской клинике. И, если ты захочешь сделать операцию, я буду неотлучно рядом с тобой.

Рейчел неуверенно улыбнулась.

— Ты заезжал к своему другу, потому что считал, что я хочу сделать операцию?

— Я уже сказал, что вел себя как эгоист, не придавая значения твоим шрамам.

— Ты? Эгоист? — Рейчел покачала головой, обвила его шею руками и заглянула в глаза. — Ты самый благородный человек на свете, Джеймс. Я-то думала, что ты не можешь без жалости смотреть на меня. А мне твоя жалость была ни к чему, я хотела только…

— Что ты хотела, моя любимая? Скажи мне. Мое сердце? Мою душу? Мою жизнь? Они принадлежат тебе. Я выжидал момент, когда ты окончательно придешь в себя, чтобы сказать тебе об этом. Я боялся, что, если потороплюсь, получится, что я принуждаю тебя, пользуясь твоим состоянием.

Рейчел засмеялась и поцеловала Джеймса.

— Я люблю тебя, — сказала она. — Я полюбила тебя сразу, неужели ты не догадывался?

Джеймс жадно целовал ее, пока она не обессилела от его поцелуев.

— Мне следовало рассказать тебе ту неприятную историю со Стеллой. Но я никак не мог себя заставить. Каково это, рассказывать любимой женщине о своих прошлых ошибках? Тем более в такой период, когда любимая перестала улыбаться, перестала смотреть на меня с тем загадочным выражением в глазах, которое я так обожал, когда мы жили с тобой в замке.

Рейчел слегка кивнула и прижалась щекой к груди Джеймса. Они оба ошибались в прошлом. Но какое значение все их ошибки имеют сейчас, если они любят друг друга и вновь вместе?

— Рейчел, любимая, ты согласна стать моей женой?

Она улыбнулась и посмотрела на него тем самым взглядом, который он так обожал.

— Да, мой любимый, я стану твоей женой, — тихо сказала Рейчел.

Джеймс крепко обнял ее и поцеловал. Увидев эту сцену, Фелиция, которая подсматривала за ними, скрываясь за кустом жасмина, прижала к губам ладонь и поспешила в дом. С глазами, полными счастливых слез, она вслепую набрала номер телефона клуба, где пропадал обычно до ужина Брюс, и сообщила ему, что их старшая дочь выходит замуж. А через полчаса эта новость стала достоянием всех членов их большой семьи.