Ты мое безумие - Анна Морозова

и одинокая. И мне хочется остаться одной, вот только эти две клуши наотрез отказываются этого делать. Наверное, думают, что я с собой что-нибудь вытворять стану, но Боже упаси, я не дура. Мне просто хреново и больно. И я не хочу ребёнка. Нет, даже не так. Я не хочу вот такой жизни для своего сына или дочки. Как попало, перебиваясь с копейки на копейку, ходить в чем не попадя, не иметь возможности купить любимую игрушку или поехать летом в лагерь с друзьями. Человек, испытавший на своей шкуре все прелести бедности, никогда не опустится в этот овраг снова.

—И вообще, может ты и не беременна вовсе. — Вставляет свою лепту Вера и я усмехаюсь. — для начала к врачу нужно сходить, мало ли, ошибка.

—Пять тестов. — Мой голос трещит от отчаяния — Я сделала долбанных пять тестов и один определяющий точный срок. Как ты думаешь, они все вдруг оказались бракованные и это банальная ошибка?

Вера молчит

—Завтра я иду в больницу и буду делать аборт. — Твёрдо заявляю.

—Какой ещё аборт?! — Ахает Дашка. — Даже думать не смей, слышишь?

—Чернова, хватит изображать из себя курицу наседку. Не пытайтесь меня переубедить, я уже всё решила!

—А как же Паша? Это же его ребёнок, я правильно понимаю?

—А что Паша? У него своя жизнь, у меня своя.

—Он должен знать!

—Всё, Даш, отстать! — Раздраженно фыркаю и подскочив с кровати уношусь прочь из спальни в сторону ванной.

Закрывшись, сажусь на крышку унитаза и уперев локти в колени подпираю лицо ладонями. Хочется хотя бы ненадолго абстрагироваться от всего.

Достали, вот честно!

Мне итак хреново, а Дашка своим желанием сделать лучше, только обстановку нагнетает И нервы трепет.

—Полина, открой дверь! — Строго басит Чернова дёрнув несколько раз за ручку.

—Оставьте меня в покое! Я хочу побыть одна!

—Барсукова, до чего же ты эгоистка! Я переживаю за тебя. Мы, мы с Верой переживаем, а тебе плевать. В покое её оставить. Ох, умная какая нашлась! Выкинь всю эту муть из своей парализованной башки! Завтра я сама лично пойду с тобой в больницу и не о каком аборте и речи не будет. Поняла меня?!

—Не тебе решать — огрызаюсь, но уже не так уверенно. Голос осел из-за подступающих слёз.

Я понятия не имею, что делать и как быть. Одно знаю точно — ребёнка не будет. И пусть я хренова эгоистка или конченная дура, но рожать я не стану. Точно не в таких условиях и обстоятельствах. Ни семьи, ни квартиры, ничегошеньки у меня нет. Что я ему дам? Любовь? Да, безусловно, но на ней далеко не уедешь и не наешься досыта.

—Но и не только тебе — рявкает, продолжая насиловать дверную ручку. — Нужно Паше звонить!

Меня перетряхивает от одной только мысли, что придётся контактировать с Бушмановым. Я не хочу ему звонить. Возможно не правильно так поступать и глупо, но чувства только стали утихать и бередить раны мне совсем не хочется.

Да и что он может сказать? Вряд ли ему нужен малыш от нелюбимой женщины. А растить в одиночку— это исключено. Одного примера в лице Дашки вполне хватает, чтобы отрешится от подобных перспектив. Конечно, у неё родилась прекрасная Анюта, и подруга ни капли не жалеет о своём выборе. Но сколько же пришлось трудностей перетерпеть, пока всё пришло в норму и счастье ворвалось в их жизни. Я не о таком мечтаю. Мне семья нужна. Полноценная, обогащённая любовью, а ребёнок сейчас только всё испортит.

Я для себя всё решила. Быстро со всем расправлюсь и вздохну спокойно. Тем более если срок маленький, можно обойтись медикаментозным, без хирургического вмешательства.

—Без Паши твоего ненаглядного обойдусь — бурчу, и пока Чернова в край не разломала всё к хренам, дёргаю на себя задвижку. Дверь распахивается явив всклокоченную и злую Дашку, а позади неё обеспокоенную Веру. Они взглядом настороженно обводят мой силуэт и ванную в целом, и одновременно выдыхают. Вот же дурочки они конечно, что одна, что вторая с фантазией на ты. Даже представлять не хочу, что в их головешках произошло за эти минуты отделяющие нас деревянным ограждением.

—Поль — Чернова делает шаг и садится на корточки. Её мягкие пальцы касаются моих ладоней, а во взгляде полном печали проскальзывает тоска. — пожалуйста, я очень тебя прошу не рубить с плеча. Понятно, что сейчас тебе это в диковинку. Что ребёнок перевернул все твои планы, но он есть. У него бьется сердце и зарождается жизнь. Тебе просто нужно успокоится. Мы завтра вместе сходим к врачу. Ты проверишься: сдашь анализы, запишешься на узи, а потом позвоним Паше.

Я хочу возразить, но подруга не даёт и слова вставить, продолжая давить на совесть.

—Нельзя лишать человека права выбора, особенно, когда он не посторонний. Да, у вас не получилось. Да, вы не вместе, но Паша, как и ты имеет полное право знать. Не бери пример с меня. Я сразу не сказала Туманову о Нютке, и чем это обернулось? Он знать её не знает и ему вообще плевать. А если бы Егор изначально был вкурсе, то может Анютка была бы счастливой дочерью своего отца.

—У тебя всегда была поддержка— упорно гну свою линию. — Родители, они всё время помогали и были с тобой всюду. А у меня, кто? Бабушка пенсионерка? Да ей самой уже уход нужен.

—У тебя есть я — Улыбается Дашка краешком губ, сжимая мою руку.

—И я — фальцетом доносится голос Верки и теперь уже у меня не получается скрыть улыбку. В груди печёт, на глазах пелена из навернувшихся слез, а сердце заходится в безумном скаче. Эмоции накрывают с головой и не удержавшись из горла вырываются вслипы. Упав на Дашкино плечо я реву, оплакивая свою несчастную жизнь, незапланированную беременность и в то же время меня наполняет радость за подруг и их поддержку. За эти слова, что они со мной. И вообще за всё. Это вдохновляет и окрыляет, не позволяя упасть в бездну.

Вдоволь настрадавшись, девчонки отводят меня в спальню и напоив какой-то дрянью из трав укладывают спать.

Утром, как и обещала, Дашка тащит меня в платную клинику акушерства и гинекологии. На все мои сопротивления, что я лучше в местную женскую консультацию запишусь обрубала жёстким отказом. Мол, это лучший врач и сейчас я меньше всего должна думать о финансах. Было до