Не будем о личном. Только секс - Валерия Иванова

Берестов пришёл минута в минуту.

— Привет, — открыла дверь и впустила мужчину.

Я почему-то покраснела, стоило вспомнить, чем мы занимались днем.

— Привет, — он улыбнулся, вручил мне вино и снял обувь.

— Пошли, уже всё готово.

Мы зашли на кухню, я поставила вино на стол, а потом наблюдала за реакцией Давида, который смотрел на результат моих трудов. Я видела, что ему всё понравилось.

— Это ты всё приготовила? — спросил, повернувшись ко мне.

— Да.

Мужчина подошёл ко мне, положил ладони мне на скулы и поцеловал самым сладким поцелуем в мире, от которого моё сердце едва не растаяло, как сахарная вата.

— Спасибо, — прошептал, оторвавшись от меня.

Мы сели за стол. Я решила поухаживать за боссом и наполнила сначала его тарелку, а потом свою.

— Сто лет уже не ел домашней еды на день рождения, — сказал начальник и отправил кусочек мяса в рот. — Очень вкусно.

Я улыбнулась от похвалы, как приятно, когда тебя одаривают комплиментами.

— Рада, что всё нравится. Я до сих пор в шоке, что ты ничего не сказал про день рождения!

— Как-то не хотелось. В последние годы настроения совершенно нет на всё это, — он показал на стол.

— Всё равно это неправильно. Ты не хочешь отмечать, а другие хотят. Дай только повод, — пошутила я.

— Ты мне напоминаешь мою маму, — с улыбкой сказал Давид.

— Даже не знаю, что сказать, — честно призналась.

Это хорошо, когда ты напоминаешь мужчине его мать?

— Не внешне, а поведением, что ли. Она тоже из всего всегда готова была сделать праздник.

Меня царапнуло, как он сказал о ней в прошедшем времени.

— Готова была? — посмотрела ему в глаза.

Давид сделал глоток вина и кивнул.

— Она умерла пять лет назад.

— Ох, мне очень жаль, — тихо сказала, не знала, что ещё можно добавить.

— Она бы тоже проела мне плешь за то, что я не отметил на работе.

— Значит, решено: завтра же отметим на работе, организацию я беру на себя.

— Я думал, что завтра мы проведём весь день в кровати, — соблазнительным голосом сообщил Берестов.

А я едва кусочком рыбы не подавилась. Посмотрела на мужчину — не шутит. Он, что…

Господин Горячий Засранец хочет провести со мной ночь, а потом ещё день?

К такому я точно не была готова…

36

Если бы я знала, что на Давида Вячеславовича вот так подействует домашняя еда, то готовила бы тазиками и таскала на работу. Я находилась в каком-то приятном шоке, мне даже радоваться было боязно, вдруг это опять моё воображение разыгралось? Но нет, Берестов действительно предложил провести день вместе! И никакого: у нас контракт, Юницкая, ничего личного.

— Я даже не знаю… — протянула я.

— Что ты не знаешь? — нахмурился мужчина.

— Насчёт дня в кровати.

— Ты не хочешь? — видела, как брови мужчины взлетели вверх.

Я едва не засмеялась, но пришлось держать себя в руках.

— Хочу, но… — сказала со вздохом. — Мой начальник, он такой противный тип. Знаешь, из тех, которые вечно обламывают кайф. Мы даже прозвище ему придумали, — смотрю в глаза и продолжаю серьезным тоном. — Господин Горячий Засранец.

Несколько секунд Давид смотрит на меня, а потом начинает смеяться. И я не выдерживаю, присоединяюсь к нему.

— Даже знать не хочу, как вы пришли к такому прозвищу, — отсмеявшись, произносит босс.

— Почему же? Мы всем женским коллективом оценили твою задницу.

— Наверное, нужно быть почтённым, но почему-то я чувствую себя далеко не так. Теперь при разговоре с подчинёнными буду думать о том, нравится ли моя задница так же сильно, или я уже сдал позиции.

— О, поверь, у тебя первенство в офисе. Смотреть же больше не на кого. Только если на юристов с верхнего этажа. Там тоже закачаешься.

— Мне всегда было интересно, о чём болтают женщины за обедом, но сейчас понимаю, что слишком много информации.

— Мы, как и вы, мужчины, обсуждаем тела.

— Могу представить.

Я вновь отправляю кусочек рыбы в рот и вспоминаю.

— Кстати, с Ниночкой мы обсуждали не только твою задницу, но и… — я многозначительно смотрю на Берестова и играю бровями.

— Наталья! — рычит он.

— Помнишь, когда я в кабинет зашла и увидела тебя голым… Мне надо было с кем-то поделиться тем, что я видела.

— Ты впечатлилась? — ухмыльнулся. Мужики, блин.

— Конечно, очень сильно.

— Я с другом тоже обсуждал тебя, — улыбается начальник. — С одним из тех юристов с верхнего этажа.

— Не может быть! — притворно удивляюсь. — А с каким именно? Мне там нравятся двое: рыженький, у него такие ямочки на щеках прикольные, а второй — высокий блондин, я его прозвала скандинавский бог. Я бы с одним из них застряла бы в лифте, а можно и с двумя…

Я подняла взгляд на Берестова и заржала, не засмеялась, как милая, воспитанная леди, а именно заржала бешеной чайкой.

— Так с которым? — еле выдавила из себя, спустя приступ смеха.

— Вообще не смешно, — проворчал мужчина.

— Да ладно, я вообще не люблю лифты. Я в десятом классе возвращалась от подруги ночью домой и застряла в лифте. Телефон сел, кнопка вызова лифтера не работала, и я провела там больше шести часов, пока меня не нашли! Мама подняла тревогу, когда я не вернулась. Я никогда не была так благодарна ей за гиперопеку, как в тот раз. Я справилась с фобией, но всё равно лифты не вызывают во мне романтических чувств, — призналась я.

Дальше ужин проходил в очень комфортной обстановке. Давид тоже рассказывал мне истории из школьной поры. Это была наша безопасная тема. От некоторых историй я смеялась так сильно, что начала переживать, как бы соседи не вызвали полицию. Вкусная еда и хорошая компания, что ещё надо для счастья.

Не знаю, вино ли тому виной, или что… Но стоило посмотреть на Давида, как нутро заливало такой сумасшедшей нежностью. Все знают это