Вы всё жжёте! Том 3 - Бронислава Антоновна Вонсович

— У дедушки есть обязательство перед инором Буле, — упрямо сказала я. — Он пообещал его научить нескольким методикам.

Фаро скривился, словно увидел дохлую змею. Причём дохлую настолько, что она успела завоняться.

— Леди де Кибо, передавать фамильные секреты посторонним — неблагоразумно.

— Не хотите ли вы сказать, что лорд де Кибо должен нарушить слово? — холодно спросила я. — От нарушенного слова до нарушенной клятвы не так уж и далеко.

— Что вы хотите этим сказать?

Мэтр Фаро замер и, не мигая, уставился на меня. Делал он это не просто так: один из защитных медальонов сигнализировал, что на меня ведётся самое настоящее ментальное нападение.

— Мэтр Фаро, — звенящим от возмущения голосом сказала я, — вы сейчас нарушаете закон в отношении меня в куда большей степени, чем я в отношении леди Альвендуа. Прекратите немедленно.

Артефакт, отражающий ментальные попытки взять меня под контроль, успокоился, а мэтр Фаро принял совершенно недоумевающий вид.

— Что за ерунду вы говорите, леди де Кибо? Впрочем, я заметил, вам свойственно преувеличение. Так что вы там говорили о нарушении клятвы вашим дедушкой?

— Я говорила, что для него невозможно нарушить данное слово так же, как и нарушить данную клятву. Слово де Кибо дорогого стоит.

Мэтр Фаро поморщился, помассировал виски, словно это я пыталась вломиться к нему в мозги, а не он ко мне.

— Хорошо, если лорд де Кибо так хочет разбазаривать фамильные знания, это его право, — недовольно сказал он. — Но вам при этом нет необходимости находиться у своего деда. Поезжайте к тёте.

— Лорд де Кибо с инором Буле не очень ладят.

— Вот видите, — оживился мэтр. — Лорд де Кибо тоже понимает, что инор Буле вам не подходит.

— Если это всё, о чём вы хотели с нами поговорить, то мы, пожалуй, пойдём, — даже немного лениво протянул Шарль. — У нас был тяжёлый перелёт, пару раз попадали в воздушные ямы.

— Меня до сих пор подташнивает, — включилась я в игру. — Я бы хотела сейчас прилечь, а не беседовать с вами.

— Вас отвезут в общежитие академии, — решил Фаро, уверенный, что мы начнём сопротивляться.

— В академию так в академию, — притворно вздохнула я.

В конце концов, мы и сами туда собирались для разговора с Пьером-Луи.

Глава 17

Доставка нас в общежитие больше напоминала конвоирование, и что-то мне подсказывало, что совсем скоро тут появятся тётя и леди Альвендуа. Я была уверена, что леди д’Авьель не в курсе планов подруги, которая наверняка весьма убедительно вещает, что меня необходимо вывести «из-под тлетворного влияния де Кибо и всяких там Буле». Я даже физиономию леди Альвендуа представляла в тот момент, когда она это всё цедит. Высокомерную такую физиономию личности, убеждённой, что всё, что она делает, — делает во благо. Семейства Альвендуа, разумеется, но этого почему-то никто никогда не уточнял.

— Я к себе не пойду, — предупредила я сразу Шарля. — Во всяком случае, открыто.

— И правильно, незачем облегчать жизнь Фаро, — согласился он. — Может, обманку там поставить аурную?

— После разговора с Пьером-Луи?

— Боюсь, после разговора с ним будет поздно, а так хоть время дополнительно протянем. Делать?

Я кивнула. В том, что в силах Шарля сделать качественную обманку, я была уверена. Не мог бы — не предлагал бы. Поэтому мы свернули к моей комнате, и Шарль накинул отвод глаз, чтобы не попасться кому-нибудь ненужному. И сделал он это вовремя, потому что на нашем этаже у лестницы мы обнаружили брата и сестру Альвендуа, которые стояли на редкость неудобно, перегораживая проход полностью.

— Потому что ты идиот, — шипела Вивиана. — Тебе всё приносят на блюдечке, а ты даже сам в рот положить не можешь, надеешься, что само как-нибудь свалится. А само оно не сваливается.

— Да ты только и делаешь, что ставишь меня в неловкое положение, — бухтел Антуан в ответ. — Тебе приходят в голову самые идиотские идеи, а реализовывать их почему-то должен я.

Нижнюю губу он презрительно оттопыривал, как это у него бывало в разговоре с тем, кто стоял ниже него по социальной лестнице. Но Вивиана-то была ему ровня, более того, в её планах всё так же значилось первым пунктом «Стать королевой», поэтому от столь явного пренебрежения она только дополнительно разозлилась.

— Этот план разрабатывала не я. Он вообще разрабатывался ещё тогда, когда единственное, что ты мог делать осознанно, — ковырять в носу. И то не уверена насчёт осознанности.

— Сама дура! — презрительно бросил Антуан в ответ.

Всё-таки в их паре мозги распределились неравномерно, Вивиане досталось больше, и она даже иногда их использовала. Особенно когда вспоминала, что, чтобы чего-то добиться, недостаточно высоко задирать нос.

— От тебя требуется всего лишь покараулить Николь, не отвлекаясь ни на каких Соланж.

Я возмущённо дёрнулась, но Шарль ухватил меня за талию и прижал палец к губам. Подслушать врагов сейчас было куда важнее, чем высказать всё, что я о них думаю.

— Виви, когда я отвлекался на Соланж? — расслабленно протянул Антуан.

— Как только Николь появится, отправляешь сигнал маме, — продолжала Вивиана, не обратив на слова брата внимания. — Она уже договорилась с менталистом, а Совет обещал посмотреть сквозь пальцы. Конечно, мама рассчитывает, что у д’Авьелей провернуть будет проще, но эта паршивка упирается и не хочет ехать к тёте.

— Да понял я, понял, — закатил Антуан глаза к потолку. — Не надо мне повторять одно и то же. Только чем будешь заниматься ты, пока я здесь страдаю?

— Я видела Пьера-Луи в общежитии, — недовольно пояснила сестра. — Я непременно должна с ним поговорить. Мне нужен хоть один единомышленник во дворце.

— Да хоть десяток заведи, корона тебе не светит. Стоит ли вообще тебе туда рваться, если должен сработать наш план?

Вивиана окатила его полным презрения взглядом, к которому Антуан остался совершенно бесчувственен, он изящным жестом поправил завернувшийся манжет и не думая смущаться.

— Не бывает идеальных планов. И на случай, если мамин не сработает, должен быть запасной. Поскольку ты у нас можешь заниматься только собой, заниматься запасным планом приходится мне.