Песнь феникса - Инна Андреевна Бирюкова

– Ну и что? – не выдержала Марго, даже и не помыслившая о том, чтобы вернуться к своим прямым обязанностям, когда тут такое веселье.

– Не знаю, – растерянно произнес изобретатель. – Не понимаю.

Вдруг вся карта ярко полыхнула зеленым и погасла совсем. Питающий ее амулет мгновенно поблек.

– Разряжен, – резюмировала полугномша.

– Карта накрылась? – тревожно спросила Лайн.

– Не похоже, – Эйвальд, присев на корточки, осторожно осматривал свое изобретение. – Но она почему-то «выпила» весь заряд амулета подчистую. Хотя его еще на десять-пятнадцать поисков должно было хватить.

– Заряд, значит, «выпила», а показала кукиш. Почему?

– А я знаю? Никогда раньше такого не видел.

– Маскировочные чары? – обернувшись к полугномше, спросила Лайн.

– А леший их разберет. Если и они, то очень сильные.

– Ладно, по крайней мере, теперь мы точно знаем, что нам необходимо поставить в известность Верховного.

– На самом деле, мы все еще ничего не знаем, а догадки строим на пустом месте.

– Мое видение не пустое место!

– Но и не свершившийся факт.

– И хвала Богам!

– Ты так и не сказала, что видела, кстати.

– Не сказала, потому что не хотела. И сейчас тоже не хочу об этом говорить.

– Но мы имеем право знать, чего конкретно опасаться, – поддержала изобретателя Рикнака.

– Как только это начнет происходить – я вам сообщу! – пифия раздосадованно плюхнулась на стул и отвернулась.

– Лайн, – мягко проговорил Эйвальд, взял другой стул и сел напротив возмущенно запыхтевшей полуэльфки, – Я понимаю, что тебе страшно. Но мы должны хоть примерно представлять себе, с чем имеем дело. Нам нужны все возможные детали. В конце концов, возможно, ты видела какие-то ориентиры. Сама не узнала, но вдруг я по описанию могу узнать. И мы поймем хотя бы, в какую сторону двигаться.

– Не видела я никаких ориентиров, ясно? – всхлипнула пифия и уставилась на него покрасневшими и несчастными шоколадными глазищами. – Я видела только башню. Высоченную башню. Ума не приложу, где она может быть, но без помощи магии такую не возвести точно. Лета была там. Но потом вдруг что-то случилось, и все разрушилось. И башня эта, чтоб ее, и замок. Рядом с ней был замок очень красивый. Ничего не стало, понимаешь?

– Ты не плачь, я понимаю. Может быть, Лета успела спастись?

– Нет, никто не успел. Там было еще много людей. Но все произошло так неправдоподобно быстро. Эйв, я понятия не имею, что за сила способна стереть с лица земли такие огромные сооружения всего за несколько минут.

– А люди? Ты смогла их разглядеть? На кого они были похожи?

– Я думала об этом. Некоторые из них походили на колдунов. Другие на наемников… Это был как будто военный гарнизон, но никто не носил форму и каких-либо других опознавательных знаков на них тоже не было. И я даже не знаю, на территории Иркаса это место или где-то за его границами.

– Тогда действительно нам лучше как можно скорее ехать в Академию.

– Ну так а я о чем? – трагически шмыгнула носом девушка.

Марго стояла ни жива ни мертва, в ужасе закусив кулачок и квадратными глазами взирала на гостей.

– Марго, не обмирай, все будет хорошо, – потормошил ее за плечо Эйвальд. – Мы все успеем и всех спасем. Я надеюсь, уже все все переварили и можно выезжать?

– Не можно, – простонала полугномша, откидываясь на спинку стула. – Я снова объелась.

– Рикнака! Ну вот, блин! – возмутилась, сразу переставшая разводить мокроту́, пифия.

– Что – Рикнака? Просто все очень вкусное.

– И через сколько ты будешь готова?

– Через час, не раньше.

– Ладно, делать нечего. Предлагаю тогда немного вздремнуть.

– Где? На полу? Комнаты же нам, вроде бы, не отвели.

– Да вон же у чайного столика удобные кресла. Вы, в силу своей компактности, если клубочком свернетесь, так и вообще целиком поместитесь.

– Замечательно! – воодушевилась такой перспективой полугномша и первая стала вить гнездо в уютном кресле.

– Все равно не усну, – пожаловалась Эйвальду Лайн. – И пробовать не стоит.

– Тогда просто полежи, никто и не заставляет тебя спать. Думаю, ехать придется в ускоренном режиме, так что не лишним будет набраться сил. А мы с тобой столько орали, что я, например, заново устал.

Глава 11

– Мне не нравится это место! – прошипел Эйвальд, осторожно раздвинув кусты и еще раз взглянув на постоялый двор.

– Почему оно тебе не нравится? – в тон ему прошипела пифия. – И почему мы сидим в кустах?

– Потому что я хочу изучить обстановку.

– Да что тут изучать, – фыркнула полугномша. – Глушь лесная и ни души – вот, считай, и изучили.

– Эйв, ночь уже! Я есть хочу!

– И вас действительно не волнует, что, как заметила Рикнака, этот постоялый двор стоит посреди леса?

– Не волнует ни капли. Смотри, тут же пересечение четырех дорог. Наверное, путников забредает немало.

– Перекрестки – мракобесье место. Даже тройные, а четверные уж и подавно, – невпопад сообщила Рикнака.

– Издеваешься? – вылупила на нее глаза полуэльфка.

– Констатирую.

– Рикнака дело говорит. Но, я так понимаю, что и на это тоже всем начхать. Ладно, леший с ними, с перекрестками! Но его даже на карте нет! – изобретатель возмущенно потыкал пальцем в добытую из-за пазухи карту. Карта была совершенно обычная, бумажная. И никаких волшебных свойств не проявляла.

– А все остальные дворы есть, значит? – скептически вздернула носик Лайн.

– Не все. Только те, в которых бывал или проезжал мимо. Сразу и отмечал, на всякий случай.

– Ну так вот тебе и ответ!

– Нет. Мы ведь не за тридевять земель забрались, и я почти уверен в том, что бывал в этих местах. Как-то очень уж знакомо все. Но двора постоялого здесь не было!

– И давно ты тут бывал?

– Давненько. Я вообще редко за границы графства выезжаю. Ну, лет, может, пять, не помню.

– Значит, его здесь построили, только и всего.

– Когда? Посмотри внимательно – он совсем обветшалый. Ему лет десять не меньше! Может и больше, но точно не меньше.

– Ой, да и пес с ним! Но там свет и пахнет вкусно! Ужин готовят, гостей ждут.

– Ага, вопрос только в том, из кого готовят. Вдруг из предыдущих гостей?

– Эйв, мы три дня в пути! Я уже задницы не чувствую – то в жестком седле отбиваю, то на твердой земле отлеживаю!

– Так, может, тебе подушку к седлу примотать? – вкрадчиво уточнил, снова начавший заводиться изобретатель.

– Народ, я не хочу вас отвлекать, но ничего, что мы тут в засаде маемся, а лошади наши уже к самой коновязи подходят? Сдается мне, это какая-то неправильная конспирация, – осторожно подала голос Рикнака.

– Да леший вас всех побери! – от души выругался Эйвальд.

А Лайн, удовлетворенно хмыкнув и выпрямившись во весь рост, направилась ко входу. Остальным ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ней.

– «Ночной странник» – дурацкое название. И кому он здесь нужен, этот «Странник» в такой глухомани? Они должны были разориться уже раз двадцать пять! И кто, вообще, отважится здесь работать? Только тот, кого сами разбойники и упыри тронуть побоятся… или примут за своего.

– Упыри, как правило, водятся на кладбищах, Эйв. И прекрати, наконец, стенать.

– А сегодня еще и день перед полнолунием. Время, когда нежити неймется и лезет она изо всех щелей. Еще и не заперто, словно только нас и ждали… – продолжил бубнить себе под нос изобретатель, но его уже никто не слушал.

– А все-таки зря бурчишь! – усовестила его полуэльфка, осторожно переступая порог. – Здесь вполне сносно. Эй, есть кто живой?

На ее крик тотчас вышла премиленькая молодая девушка с копной мелко вьющихся белокурых волос. Улыбка была широкая и открытая. Глаза задорно поблескивали. Некогда богатое платье теперь было латано-перелатано, но корсаж делал талию неправдоподобно тонкой. А глубокое декольте вызвало у девушек непроизвольный завистливый вздох. Эйвальд тот и вовсе поспешно отвел глаза, а потом сунул деловито сговаривающейся о ночлеге полуэльфке серебряную монету, отошел на несколько шагов и принялся рассматривать зал. Ничего особенного – столы да длинные лавки. Ставни по ночному времени заперты, теплятся лучины. По стенам развешаны плетенки чеснока – от нежити. Надо же. Небольшая слегка покосившаяся дверка, скорее всего, ведущая