Измена. В ловушке - Дина Павлова

Вот только рождение ребенка скрыть не выходит. И когда мы возвращаемся домой с пищащим свертком, следом за мной в подъезд заходит делегация из моей матери, свекрови и Максима. Да, я-то надеялась что «исправительные работы» — это наказание без возможности путешествовать по городу, но я ошибалась. После определенного количества времени за хорошее поведение могут разрешить ночевать дома. Вот и результат. Увидев делегацию, у Коли на губах пробегает саркастическая улыбка, но он пока что молчит.

— Викуля, а мы как раз тебя тут ждем, — выходит вперед мать, не сводя глаз с плотно укутанного младенца, — Это что ж, ты третьего родила? И не говорила что беременная.

— Привет, мама, как видишь.

Они поднимаются вслед за нами в квартиру, усиленно делая вид, что не замечают Колю. Однако обстановка постепенно накаляется.

— Ты бы хоть сказала что беременна, — наставительно сообщает свекровь, — живешь сама по себе, никто даже не в курсе что тут у тебя. А я бы могла и яблочек тебе привезти.

Видела я твои яблочки. Поперек горла встанут. Максим тоже пока молчит, но пялится на Колю. И лишь когда мы заходим в квартиру, свекровь выдает:

— А что тут делает этот молодой человек? Ему тут не место.

В этот момент в прихожую забегают Вера и Егор и тут же тянут ручки к братику. На их лицах такое любопытство, что я невольно расплываюсь в улыбке. Нет, никто мне не испортит настроение сегодня.

— Мам, покажи Костю!

Я чуть наклоняю сверток, Вера деловито приоткрывает оборочки, в которых спрятано детское личико. Егорка же, спрятав руки за спиной, жадно разглядывает, боясь дотронуться до младенца.

— Какой хорошенький! — пищит Вера.

— Вика, ты не слышишь? — прерывает нас свекровь, про которую я уже и думать забыла, — посторонние мужчины тут не нужны.

— Вы про Максима? И правда. Я вообще не в курсе зачем бывший муж явился ко мне. Захотел пообщаться со своими детьми?

— Нет, милая. Я про вот этого.

— А вот этот, — я аккуратно передаю ребенка Коле, а сама, расстегнув куртку, поворачиваюсь к свекрови, — А вот этот — мой законный нынешний муж и отец моего третьего ребенка.

— Что?

Это «что» наверно услышали соседи сверху, снизу и сбоку. Затем возникает пауза, и тут Максим, осознав что сын видимо не его, начинает орать:

— Так ты значит проститутка! Ты гуляла от меня? Я что, не знаю когда наступила беременность?! Ты уже с ним терлась, да?!

— Да, — киваю. — Мы вообще-то давно знакомы. И любим друг друга. Кстати, как там Марина? Вы так и не поженились?

— Ничего, ты не злорадствуй! Еще поженимся! — цедит сквозь зубы, — Тем более она недавно овдовела. Муженек-то спился у нее. Да и она к бутылке прикладывается.

— А ты и рад, — усмехаюсь. На самом деле я не чувствую злорадство. Мне одно нужно — чтобы они все куда-нибудь делись. Подальше.

В этот момент ребенок начинает пищать, и я быстро скидываю куртку и разуваюсь. Бывший муж — это весело, но моя кровинушка кажется хочет кушать.

— Да, рад! Так ей и надо. И кстати я еще защищу свою докторскую. Ты узнаешь кого ты потеряла!

— Да-да, — киваю, — Иди уже к ней, мне сына покормить надо.

— Пойду! Только ты не думай что я от тебя отстану. У тебя доля моей квартиры, и я ее тебе и твоему любовнику дарить не собираюсь!

С этими словами Максим уходит, а следом и свекровь. Дверь хлопает так, что облетает штукатурка. И слава богу, вот бы еще они не возвращались…

А мать остается стоять в растерянности. Я же не знаю как себя вести. Не выгонять же ее? Некрасиво как-то. Но и слушать как мне мозг делают, тоже неприятно.

— То есть ты привела в дом какого-то мужика и даже мне об этом не сказала? — наконец начинает выговаривать мне мама. Ну конечно! Как я посмела выйти замуж, с ней не посоветовавшись.

— И что?

— Ты дура.

— Мама, дура я или нет, это больше тебя не касается. Я самостоятельный человек, и принимаю решения какие считаю нужными.

— Ты глупая и неопытная, опять насовершаешь ошибок.

Я беру в руки младенца и тут же даю грудь, стараясь не слушать то что несет моя мать. Как же я от нее устала. А она не успокаивается.

— Я требую чтобы этот мужчина покинул квартиру. Тебе надо сойтись обратно с Максимом. И да, я знаю, что ребенок от Максима, а не от этого…

Медленно поднимаю глаза на мать.

— Ты сейчас серьезно это говоришь?

— Более чем. Я требую чтобы этот мужик ушел.

— А я требую чтобы ты не лезла в мою жизнь и в мою семью. Оставь меня в покое!

— Вот так значит…

Как ни странно, мои резкие слова действуют. И мать, поджав губы, направляется к выходу. Теперь бойкот на три месяца и обида еще на год. Но и терпеть это все сил нет. Видя, что я готова заплакать, Коля приобнимает меня и целует в висок:

— Не переживай, все будет хорошо. А ты правильно сделала.

— Думаешь?

— Знаешь. — Коля улыбается, и мне становится как-то теплее, проще, — А сейчас мне кажется, Костю пора помыть.