На чаше весов - Наталья Кочетова

— Бывают провалы. Иногда забываю куда шла, иногда слышу то, чего не может быть, но в целом… я в порядке. — Страх девушки немного усиливается.

— Это нормально. Скоро и это пройдет. — Успокаивающим тоном говорит Тимур и добавляет. — А как твой братишка?

Чувство вины, внезапно ударившее по сознанию, скручивает мои внутренности жгутом. От неожиданности перехватывает дыхание.

— Он все еще в больнице. — Дрожащим голосом, полным боли произносит девушка.

Ее печаль такая интенсивная, что на мои глаза наворачиваются слезы.

Мне хочется выбраться из душащих стенок томографа и обнять девушку. Успокоить. Поплакать вместе с ней. И в тоже время, хочется сбежать.

Это слишком. Это очень больно. От этой боли необходимо избавиться. Хочется кричать, плакать, выть. Крепко зажмуриваюсь и заставляю себя дышать.

— Отлично! — Вдруг врывается громкий голос Тимура. — То есть… Вера, это не тебе. Твой брат обязательно поправится. Ты можешь идти.

Девушка выходит, пластина приходит в движение и вывозит меня из-под колпака. В комнату входит довольный Тимур.

Я сажусь, стираю слезу, ползущую по щеке, и морщусь. Никак не могу избавиться от болезненно шлейфа эмоций девушки. Счастливый вид Тимура никак не вяжется с происходящим.

— Что это было? — Спрашиваю, угрюмо уставившись на Тимура. Его улыбка мрачнеет.

— Это была Вера. — Машет рукой в сторону двери, кажется несколько растерянный моим хмурым видом.

— Что случилось с ее братом?

— Она… на первом этапе Калидус вызывает проблемы со зрением. — Начинает Тимур. — Иногда бывают зрительные галлюцинации, иногда слепые пятна. Иногда человек видит только движущиеся предметы, иногда наоборот, только недвижимые. Вера заболела одна из первых. Тогда мы еще не знали, как это лечится… — Тимур поджимает губы и отводит глаза. Тяжело вздыхает и тихо добавляет. — Она сбила своего шестилетнего брата машиной, когда подъезжала к дому. Не увидела его. Он стоял на дороге. Ждал ее. Поняла, что что-то попало под колеса только, когда переехала его.

Сжимаю зубы и морщусь. Вот откуда чувство вины у девушки, и ее бесконечная печаль. На грудь наваливается жалость пополам со злостью. Зная всю историю, Тимур намеренно возобновил ее в памяти бедной девушке, чтобы в очередной раз напомнить ей о том страшном событии и вызвать мучительные чувства.

— Это было жестоко, Тимур. — Не глядя на Тимура, соскальзываю с пластины и иду к двери.

— Ну оно того стоило. — Отзывается Тимур за моей спиной. — Если бы я не сделал этого, исследование ничего бы не показало. Уверен, Вера простит меня, она привыкла к моим странностям. Нормальные люди здесь не работают. — Неловко улыбается Тимур.

Вздыхаю.

— Никакой ты не волшебный. — Ворчу, опуская плечи. От былого расположения к Тимуру не остается и следа. Я разочарована.

— Все ради науки. — Пожимает плечами Тимур и снова улыбается, как ни в чем не бывало.

Я сникаю окончательно. Все ради науки. Все ради дела. Что за мужчины меня окружают? Что ж это за наказание?..

Тимур казался мне другим. Добрым, понимающим, способным на сочувствие.

Снова я ошибаюсь. Я совсем не разбираюсь в людях, даром, что обладаю эмпатией.

Хотя, возможно, ошибочна сама суть оценки людей. Может быть, мне пора прекратить делить людей на плохих и хороших. Ведь все мы многогранны…

Я считаю себя хорошим человеком. Но я — убийца.

Тимур сделал больно девушке, но при этом хотел помочь мне.

Вадим использует меня, но делает это ради спасения человечества. Хотя… Нет, пожалуй, Вадим — это исключительный случай…

Расправляю плечи и следую за Тимуром. Он до чего-то докопался, и я намерена узнать до чего. Пусть эта бедная девушка пострадала не зря.