Друг без друга - Ронда Грей

— Как ты думаешь, кто виноват, что мы все время спорим?

Линда вздохнула и выразительно посмотрела на него.

— Сейчас — ты!

Он метнул на нее свирепый взгляд, но удержался от резкого выпада.

— Дориан знает, что ты здесь?

Дориан? При чем тут он? Ах да, конечно. Кевин все еще думает, что у нее романтические отношения с его бывшим другом.

— Ты отстал от жизни, — начала она ровным голосом. — Через три недели я собираюсь петь на свадьбе Дориана…

— Бог мой, я вижу, вы не теряете время даром! — в сердцах выпалил он. — Ты так убедительно заявляла, что не собираешься за него замуж, и вот пожалуйста, не успеют высохнуть чернила на свидетельстве о разводе, а ты уже готова к свадьбе!

— …В качестве подружки невесты, — перебила его Линда. Она без труда выдержала взгляд Кевина. — Дориан уже больше года помолвлен.

Казалось, Кевин на миг лишился дара речи. Целая гамма чувств отразилась на его лице.

— Но он говорил… ты говорила…

— Это ты сказал, Кевин. Ты всегда считал, что у нас связь, — решительно поправила его Линда, — но я никогда не давала повода думать, что у нас с Дорианом что-то серьезное.

— Но ты никогда этого не отрицала, да и он тоже! — сердито воскликнул Кевин.

— Ты всегда с такой легкостью верил в самое худшее, а я… да что уж там, мне было проще, когда ты продолжал так думать.

Кевин прищурился.

— Почему?

Они стояли в противоположных концах комнаты, как два дуэлянта. Линда совсем не рассчитывала на такой поворот событий. Между ними и так накопилось достаточно противоречий, зачем же еще усугублять положение?

Она заставила себя продолжать.

— Скажи, Кевин, как ты себя чувствовал три года назад, когда я потеряла ребенка?

Он окаменел. Помолчав несколько секунд, он мрачно произнес севшим голосом:

— Линда, это давняя история.

Его волнение прибавило Линде храбрости.

— Это наша история, Кевин, и я хочу ее знать. Это важно для меня, ведь именно тогда начались наши проблемы. — Она тоже говорила с трудом.

Кевин тяжело вздохнул.

— Когда мы потеряли ребенка, я был раздавлен.

У Линды упало сердце: она так и думала. Значит, именно это было главной причиной перемен в их отношениях.

— Но не так, как если бы потерял тебя, — продолжал Кевин. — Конечно, это было очень больно и страшно. Я знаю, как сильно это на тебя повлияло, но пойми, во время беременности для мужчины ребенок не так реален, как для женщины. Когда он родится, другое дело, но пока он еще в утробе матери, пока мужчина не может взять его в руки, он не так остро ощущает с ним связь. Это был наш ребенок, и мы лишились его, еще не имея. Это было ужасно… — Кевин уронил голову на грудь. — Но если бы умерла ты… — Губы его дернулись и искривились в горькой усмешке. — А потом оказалось, что я все равно тебя потерял.

— Почему?

Линда затаила дыхание. Она чувствовала такое стеснение в груди, что просто не могла дышать.

Кевин устало вздохнул.

— Я это понял. Ведь ты не могла выносить мое общество. Всякий раз, когда я тебя навещал, твое состояние — и физическое и душевное — ухудшалось на глазах, так что врачи в конце концов решили, что для твоей же пользы мне лучше держаться от тебя подальше.

— И поэтому… — у Линды внезапно пересохло в горле, и стало трудно говорить, — поэтому ты переключился на Хильду Голд? — Его лицо угрожающе потемнело, и она поспешила добавить: — Кевин, я тебя не виню, мне просто нужно знать правду.

— Да будет тебе известно, я никогда не «переключался» на Хильду Голд, и не знаю, с чего ты это взяла! Да, мы пели вместе, но и только.

Линда облизала пересохшие губы.

— Я с ней говорила. Она сказала… сказала, что вы…

— Ну, что она сказала? — торопил Кевин. Но потом, взяв себя в руки, добавил уже спокойнее: — Когда ты с ней говорила?

— На следующее утро после того… когда ты не вернулся домой ночевать после концерта. Тогда еще была сильная метель, дороги замело. Я… — онемевшие губы плохо ее слушались. Линде пришлось замолчать и сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем она наконец смогла договорить. — Я позвонила в отель, где ты остановился. Меня соединили с твоим номером. Трубку сняла Хильда. — Линда замолчала и подняла на него полные слез глаза.

Он казался озадаченным.

— Хильда подошла к телефону? Но…

— Она сказала, что ей очень жаль, но такое случается сплошь и рядом, когда постоянно работаешь с кем-то в тесном контакте. — Линда всхлипнула и почти шепотом призналась: — У меня возникло такое ощущение, будто наступил конец света.

Кевин все еще непонимающе смотрел на нее.

— Ты говоришь о той ночи, когда снегопад задержал меня в Лондоне? Да?

— Ты сам знаешь, — выдохнула Линда. — Ты не пришел домой. Утром я позвонила в отель, просто чтобы поздороваться с тобой и узнать, сможешь ли ты приехать днем. Но с тобой я так и не поговорила. После того, что рассказала Хильда, я… я просто не могла! — Линда покачала головой. — В ту ночь мне показалось, что ты меня предал. Но с тех пор я стала старше, я уже не так ранима. Кевин, я понимаю, так иногда бывает…

— Но только не со мной! — отрезал Кевин. — Ни тогда, ни позже. Я хочу знать…

— Ни позже? Что ты хочешь этим сказать? — Теперь настала очередь удивляться Линде: не может быть, чтобы за все это время у Кевина не было ни одной женщины. Неужели он…

— Сейчас не это важно, — нетерпеливо отмахнулся он.

— Но для меня важно! — Не мог же Кевин все три года вести монашеский образ жизни? Это невероятно…

Кевин кивнул.

— Хорошо, мы обсудим это в свое время. Но сейчас важнее разобраться с Хильдой Голд. С какой стати она оказалась в то утро в моем номере? Погоди-ка, дай подумать, — задумчиво произнес Кевин, и его лицо немного просветлело. — Мы встретились внизу в холле, чтобы вместе пойти в ресторан завтракать. Я задержался у стойки портье, а она поднялась наверх, чтобы принести из номеров наши гитары — из разных номеров, заметь, Линда. Во сколько ты звонила?

— Точно не помню. — Она задумалась. — Было довольно рано, ночью я не могла уснуть… А, вспомнила, я звонила в половине восьмого. Да, так и есть, я еще ждала до этого времени, чтобы быть уверенной, что не подниму тебя с постели. Ты так много работал, поэтому мне хотелось, чтобы ты поспал подольше. — Когда на ее звонок к телефону подошла Хильда, Линда испытала потрясение, от которого так и не оправилась.

— Ты бы меня не разбудила, дорогая, мне так и не удалось заснуть, — с сожалением сказал Кевин. Он выглядел печальным. — Всю ночь думал, как ты, беспокоился за тебя. Когда я приехал в дом твоих родителей, твои слова подействовали на меня, как пощечина. Помнишь, ты сказала, что все кончено, что у нас не осталось ничего общего?