Гордая женщина - Кара Уилсон

Приготовившись таким образом к интимной встрече с Дэймоном, она прошла через небольшой холл и спустилась по мраморной лестнице в гостиную. Легкие турецкие тапочки и ковры скрывали ее шаги.

Дэймон стоял у камина с кружкой в руке. Его восточный шелковый халат был прихвачен поясом с кистями.

Зен прокралась сторонкой, пока свет от боковой лампы не выхватил ее очертания из полумрака, царящего в комнате. Контуры Дэймона четко вырисовывались в отблесках пламени, а лицо при этом причудливом освещении было похоже на маску.

Когда Зен сделала еще шаг, ее прерывистое дыхание заставило Дэймона поднять голову. Он медленно выпрямился и окинул жену взглядом с ног до головы.

— Вполне сексуально, — заметил он, плотоядно прищурившись.

— Шэрин постаралась, — сказала Зен, откашлявшись, чтобы избавиться от легкой хрипоты в горле.

— Разве? Я должен поблагодарить ее. — Он чуть-чуть приблизился к ней. — У тебя маленькое, но удивительно пропорциональное тело.

Зен вспыхнула от смущения.

— Дэймон, прекрати! Я чувствую, что мой халат запылает от твоего взгляда. — Ее турецкие тапочки, казалось, прилипли к полу.

Супруг приблизился к ней с хриплым смехом. Сейчас он напоминал охотника, который настиг свою добычу.

— Ты — моя!

— Либо ты — мой, — дерзко ответила Зен.

— Конечно. — Они оказались лицом к лицу. Дэймон наклонился и поцеловал Зен. — У меня для тебя сюрприз, — и поцеловал еще раз.

— Снова сюрприз? Ты целый день только этим и занимаешься. — Зен улыбнулась и затаила дыхание, чувствуя как его лицо побагровело. — Я не имела в виду, что ты пьешь, — попыталась она объяснить.

Дэймон знаком заставил ее замолчать, затем взял за руку и подвел к столу.

— Мария приготовила нам свадебный пирог по-гречески.

Дэймон открыл бутылку шампанского и наполнил бокал для Зен, затем налил себе кофе в кружку.

— Я тоже предпочла бы кофе, — сказала она не очень уверенно.

— Тебе можно и более крепкий напиток. — Дэймон сухо засмеялся при виде ее кислой гримасы. — А я спиртного сегодня выпил более чем достаточно.

— Дэймон, я вовсе не имела в виду, что...

— Ты сказала правду. Ни одна женщина не пожелает пьяного мужа в первую брачную ночь.

Зен приняла от него кусок пирога и поднесла к его рту. Дэймон попятился. Зен засмеялась и покачала головой.

— Я буду очень осторожной, — пообещала она.

— Положи нож, прежде чем начнешь кормить меня, — Дэймон открыл рот, проглотил кусочек и облизал губы. — Мм! Вкусно!

Наблюдая за ним, Зен чувствовала, как ее сердце то замирает, то вновь учащенно бьется. Она не могла себе представить, чтобы у кого-нибудь еще были такие прекрасные губы, такой красивый нос и такие таинственные глаза. Она любила его подбородок, морщинки в уголках глаз, когда он смеялся. У кого еще можно видеть такое лицо?! Зен потянулась, чтобы провести по нему рукой.

— Это твое одеяние следовало бы зарегистрировать в полиции, как особо опасное оружие, — пробормотал Дэймон, трогая приятную на ощупь, почти воздушную ткань. — Ты и сейчас такая же, как в двадцать лет, ничуть не изменилась.

— Изменилась. — Зен часто задышала, словно поднималась в гору.

— О нет, не изменилась. Я помню. Ты боишься испортить фигуру, если будешь рожать? — неожиданно спросил Дэймон, нагнувшись к ее лицу.

— Я не считаю, что роды портят женщину. — Зен как кошка зажмурила глаза от удовольствия, когда губы Дэймона коснулись ее шеи.

— Можно ли это понимать как твое согласие иметь много детей?

— Но ты же еще не сказал, что сам хочешь.

— От тебя, Зенобия? Разумеется, хочу! Но сможешь ли ты рожать без вреда для себя? Следует обсудить это с нашим семейным врачом. Серьезно, Зен. Мы не должны заводить детей, пока не узнаем, что ты можешь перенести роды без нежелательных последствий. — Дэймон говорил с серьезным выражением лица. — У нас уже есть два мальчугана. Если не сможем иметь других, и этого достаточно!

— Милый, я... — Зен с тревогой посмотрела на мужа, смущенная его напряженным взглядом.

— Я не хочу больше говорить об этом, по крайней мере сегодня.

Дэймон подвел жену к большой тахте.

— Смотри! — Он нажал какие-то кнопки, и тахта превратилась в кровать королевских размеров.

Зен скептически подняла брови.

— Я уже слышала о ловушках подобного рода. Полагаю...

— Ничего не полагай! Я приобрел ее накануне свадьбы. — Он тронул другую кнопку, и музыка наполнила комнату. — Здесь есть также телевизор и маленький бар...

— Все, чтобы соблазнять, — на выдохе закончила Зен. Она засмеялась, видя, как побагровело его лицо. — Дэймон, я не могу поверить: ты вновь смутился. Ты смущаешься уже который раз за этот день, словно нервничаешь. — Она пристально посмотрела на него. — Я не помню, чтобы прежде хоть что-то могло вывести тебя из равновесия.

— Моя жизнь изменилась. Я муж и отец. — Он ухмыльнулся. — И вспомни, мне приходится каждую минуту быть начеку. Одна особа постоянно покушается на мою жизнь. — Он засмеялся, когда Зен толкнула его в бок. — Конечно, она называет все эти покушения несчастными случаями.

— Они и есть несчастные случаи! — воскликнула Зен и рассмеялась: — Как же мы заберемся в эту суперраскладушку?

— Легко. — Дэймон взял жену на руки, поднял и сел посреди кровати, не выпуская Зен из рук. — Смотри! — Его ухмылка исчезла, когда он заглянул за ворот халата Зен. — У тебя под ним ничего нет, любовь моя?

Она покачала головой.

— Как предусмотрительно с твоей стороны. — Дэймон ослабил хватку, чтобы полы халата немного разошлись.

— Я не хочу разгуливать по брачному ложу в тапочках, — мягко сказала Зен.

— Не беспокойся, — Дэймон склонился к ногам супруги и снял тапочки. Затем поднял ее ногу и стал слегка покусывать пальцы.

— У тебя слабость к женским ножкам, — упрекнула Зен.

— Только к твоим, дорогая, — Дэймон поцеловал ее лодыжку. — У тебя самое привлекательное тело... и сладкое.

— Ты сумасшедший! — Зен засмеялась, представляя, что ожидает ее, когда Дэймон рядом.

— Ты что, замышляешь очередной несчастный случай? Хочешь свести меня с ума и заранее ставишь диагноз? — небрежно спросил Дэймон, переходя к пальцам на другой ноге супруги.

— Это невеликодушно с твоей стороны. — Зен повисла на его плечах, когда он стал поднимать халат, чтобы обнять ее за обнаженную талию. Она не сопротивлялась, когда полы халата оказались у нее на голове.

— Достаточно ли тебе тепло, любимая? — Дэймон уложил ее на покрывало и склонился, чтобы снять халат окончательно.