Дракон моей души - Нидейла Нэльте

То ещё местечко, небось бандиты всякого рода процветают.

— Совсем немного. Потом расскажу. Это не разговор на ходу.

Я кивнула, соглашаясь. Сердце снова учащённо забилось. А вдруг действительно знает? Хотя в отца-фея до сих пор не слишком верилось.

— Она одна живёт? — снова вернула я разговор к Пиутьке.

— Мечту о замужестве так и не реализовала, — хмыкнул Ксар. — Но живёт не одна. Снимает дом пополам с ещё одной тёткой. Я как-то наведывался к ним. Пиутька меня не узнала, конечно. А её соседка вечно видит во мне своего погибшего на войне сына. Так что будь готова к истерике… если вдруг она окажется дома.

— Ты… специально ей его отражаешь? — пробормотала я.

Ну что за драконья жестокость! Вот почему маги их так ненавидят, и не могу сказать, что я не на стороне адмирала и моих названных братьев!

— Мой дар — отражать мысли и внутреннюю суть, а не выстраивать иллюзии, — сухо отозвался Ксар, словно услышав мои мысли.

— Но ты ведь можешь хоть немного подкорректировать. Тебе не жаль бедную женщину?

— Её сын пришёл в мою страну убивать! — жёстко отозвался Ксар, полыхнув глазами. — Мне не жаль никого, кто явился на мои земли с оружием. Она получила за сына подачку от короля. А могла бы уберечь его самого! И наших воинов тоже.

Это было неожиданно, странно и даже немного болезненно — посмотреть на ситуацию глазами Ксара. И всё же я не могла не признать его правоту. Мы ведь тоже защищаем свои земли.

Адмирал всегда говорил, что войну начали драконы. Но если поразмыслить… почему тогда они начали её в своей Драконии? Почему наступили на Магонию далеко не сразу? Я же видела, сколько мы пролетели до границы.

Пока я задумчиво шла рядом с драконом, мы подобрались к району побогаче — впрочем, в том же Ареве такие дома относились к разряду бедных. Но, по крайней мере, они были двухэтажными, каждый окружали сад и ограда.

Ксар остановился возле одного, ничем не выделяющегося среди остальных. Повернулся ко мне, заглянул в глаза. И спросил:

— Не передумала?

— Нет, — качнула я головой.

Не знаю, зачем мне это было нужно. Просто не хотелось упустить даже малейшую возможность выяснить о своём прошлом. Хоть что-то.

Вряд ли дракон затеял всё, чтобы меня обмануть. Хотя и верить ему до конца я не могла.

Вдруг он увёз меня от жениха, придумал всё это с нитями, Геннара заставил подыграть? Чтобы в свою очередь на меня повлиять? Ну или лишить магии — здесь, возле самого страшного места нашего мира.

Взяв мою руку, Ксар решительно открыл незапертую калитку полузаросшего садика. И по выложенной кирпичом дорожке пошагал к глухой деревянной двери. Поднялся на три ступени крыльца и несколько раз громко стукнул дверным кольцом.

Какое-то время стояла тишина, после за дверью послышалась возня, шорохи. Щелчок.

— Кто там? — створка приоткрылась, и в щёлке показался немолодой глаз в сетке морщин.

— Нам нужна шенна Пиутия, — ответил дракон.

Вряд ли нянькой в такой дыре, как Дым, согласилась бы стать целая шенна, тем более ещё в спокойные довоенные времена. Но и польстить старухе не повредит. Наверное.

Додумать я не успела: дверь вдруг распахнулась, и с криком престарелая дородная тётка бросилась на шею моему спутнику:

— Певан! Ты жив?!

— Вы с кем-то меня спутали, — невозмутимо отозвался Фиран, убирая чужие руки со своей шеи. — Мы можем войти?

Часто и тяжело дыша, прижав ладони к груди, тётка посторонилась, пропуская нас в кухню с простой мебелью. И зачастила:

— Ох, как же я обозналась-то. Показалось, сын мой. Тоскую я по нему, на войне проклятыми драконами убит. А мне ж уже король за него компенсацию выплатил, думаю, как же теперь, отдавать, что ли?

Я с недоумением глянула на неё. Серьёзно? Да и вообще, когда успела-то подумать? Разве только уже не раз об этом думала.

— Не волнуйтесь, отдавать не придётся, — в голосе Ксара прозвучало не то презрение, не то ярость. Я так и не поняла до конца.

— Ну, хорошо, — выдохнула тётка. — Мой сын, знаете, герой. Во славу короля.

— А почему он герой? — таким тоном спросил Фиран, всматриваясь вглубь дома в поисках няньки, что мне сделалось не по себе. — Потому что пришёл на чужую землю убивать?

Показалось, Ксар и сам готов убить жадную соседку Пиутьки. Знала бы она, с кем разговаривает! Но она явно не знала и её несло:

— Он же защищал наш мир от драконьей заразы! Грязным ящерам не место среди высоких магов! Он погиб за высшую цель!

— Ты сама-то магиня? — спросил дракон, изогнув бровь.

— Я-то нет, мы люди простые, но маги же… маги… они ведь защищают нас от драконов, вот и нам выпала честь поставить ящеров на место!

Скрестив на груди руки, она отступила к деревянному, не покрытому скатертью столу. Непонятно: вроде бы и деньги у обеих есть, а живут в таких условиях. Хоть бы ремонт сделали! А то вон и побелка того местами поотваливалась.

— Нам бы Пиутию увидеть, — вклинилась я в разговор, пока у женщины не началась истерика.

Я понимала её. Она говорила буквально теми же словами, какими нас всегда учил адмирал Зелбен. И в то же время почему-то рядом с драконом они звучали совершенно неправильно. Неразумно и неприятно.

Женщина глянула на меня, словно впервые увидела.

— Так нет её. В лавку пошла. Проходите, подождёте.

— Мы лучше завтра зайдём, — Ксар явно не горел желанием оставаться.

Не отпуская мою руку, развернулся к выходу.

— Что ей передать-то? — бросила вслед мать Певана, имени которой я так и не узнала.

— Привет от Анисы-Лии, — мрачно хмыкнул дракон, выходя.

— Какая такая лавка ночью? — пробормотала я, с недоумением оглядывая тёмную улицу в свете окон и редких фонарей. — Ведьмовская, что ли?

— Твоя нянька и раньше любила после обеда на ярмарку ходить да вечером в лавки. Говорила, так дешевле. Хотя мы с тобой шутили, что так, гм… мужика встретить проще. Кто её знает.

Ксар вывел меня за калитку, остановился, оглядываясь.

— Надо бы комнату снять, — проговорил. — Отдохнём заодно.

— Веди, — пожала я плечами. — Я тут вообще ничего не знаю.

Дракон кивнул и уверенно показал второй рукой направление:

— Центр туда. Там и поищем какой-нибудь постоялый двор.

Я молча двинулась за ним. Улочки ничем не отличались от привычных — разве что хуже дороги да проще дома. И вместо карет — телеги да фургоны.

И у нас в Лоссмосе, и в Ареве всё-таки жизнь побогаче. Даже несмотря на войну.