Плюсы неразделенной любви - Бекки Алберталли

Уилл переводит на меня взгляд.

– Окей, это было самое горячее «пошел ты» в моей жизни.

– Э-э, спасибо.

– Ты вообще его знаешь?

– Не-а.

– Значит, случайный говнюк.

– Вроде того.

Я не в состоянии мыслить ясно. Вернее, я вообще могу думать только о том, что Уилл сказал, что мы вместе. Конечно, он просто хотел избавиться от этого типа – и все-таки.

Уилл падает на футон и хлопает по лежащей рядом подушке. Я тоже сажусь и сразу поправляю юбку, прикрывая колени.

Сердце продолжает колотиться. Я делаю маленький глоток.

Уилл откидывается на руки и поглядывает на меня. Вот он открывает рот, но я перебиваю его и понимаю, что именно говорю, уже в процессе:

– Почему ты сказал, что мы вместе?

– О! Блин. – Он удивленно поднимает брови. – Прости. Ты хотела…

– Нет! Боже. Стремный тип.

– Да, видно было, что тебе не по себе.

– Правда?

Он смеется:

– Ага. У тебя была такая поза, типа… – Он выпрямляет спину, скрещивает руки на груди и изображает на лице абсолютный ужас.

– Я не так выглядела!

– Я даже подумал, что тебя вот-вот стошнит. Это же типа твоя фишка, да? Блевать на публике? – Уилл ухмыляется.

– Один – ноль, – говорю я с улыбкой.

Боже. Какой он красивый. Необычайно голубые глаза… Смешной, милый, умный – идеальный парень. Стоит ли говорить, что он лучший друг девушки моей сестры? Влюбиться в него было бы очень разумно.

Не то что в Рида.

Я откидываюсь на подушки и зажмуриваюсь. А когда открываю глаза, замечаю желтые шорты и переплетенные ноги в кресле напротив.

Это Кэсси и Мина.

Забавно то, что Кэсси всегда блестяще расписывала свои похождения, но мне никогда не доводилось наблюдать их вживую. Ни разу.

Выглядит это странно.

И немножко мило.

Но в целом странно.

И дело даже не в том, что они неотрывно целуются, а в том, что они почти слились воедино, не оставив пространства между своими телами. Я вижу, как Кэсси убирает локон Мине за ухо. Ее губы расплываются в улыбке. Потом Кэсси что-то говорит, Мина смеется, они опять целуются, и Кэсси касается ее щеки.

Не стоит мне на них смотреть. Впрочем, я в этом не одинока. Как минимум три чувака таращатся на них так, словно это трансляция Супербоула[52].

Футон продавливается. Я внезапно вспоминаю, что рядом сидит Уилл. Его нога согнута в колене – он завязывает шнурки. Я же старательно отвожу взгляд от кресла в другом конце комнаты.

– Тебя это не смущает? – спрашиваю я тихо.

Уилл вздрагивает.

– Что? Мина с Кэсси?

– Ну-у, – протягиваю я, слегка улыбаясь, – типа того.

Он откидывается назад и смотрит в потолок.

– По-моему, им хорошо вместе.

– Это да. Я о том, что они целуются у нас на виду. Это все равно что пялиться на своих родителей.

Уилл смеется:

– Точняк.

Я украдкой бросаю на них еще один взгляд. Они как будто ото всех обособлены, словно дрейфуют на плоту среди океана. И тут мне становится очень одиноко.

Может, стоит взять Уилла за руку, или подвинуться поближе, или сказать что-нибудь неосторожное… Пожалуй, я на это способна.

Но тут у меня жужжит телефон.

Не стоит его доставать.

Не сейчас.

Это же просто сообщение. Скорее всего, от Эбби. Или от Оливии, которая до сих пор в Пенсильвании с Эваном Шульмейстером.

Нет уж, Эван Шульмейстер мне ничего не обломает.

Но телефон жужжит снова, и я теряю мысль.

– Мне надо найти Макса, – говорит Уилл, после чего слегка касается моей руки и поднимается. – У тебя же все нормально?

– Да, все в полном порядке, – киваю я.

Забавно – его уход меня почти не расстраивает.

Я сразу достаю мобильный.

Это Рид.

Как чувствовала.

В общем, мы с Дугласом сидим снаружи

Средневековое безумие – настоящая оргия.

Погоди, Дуглас хочет, чтобы я уточнил.

Средневековое безумие – это еще не оргия. Королевская улица – вот это оргия.

Я откидываюсь на диванные подушки и тихонько хихикаю себе под нос.

Смешно, – пишу я, – но я тоже на оргии.

Он отвечает мгновенно.

Правда?

Более-менее изысканной. Все целуются/лапают друг друга, но дальше – ни-ни.

И переписываются… – присылает Рид.

Я краснею. Не знаю почему.

И переписываются.

Мне нравится переписываться, – отвечает он.

Мне тоже.

Три точки. Он что-то печатает.

Я поднимаю голову. Забавно. Чувствую себя невидимкой. Вокруг меня кипит тусовка, а я сижу отдельно от всех и ни в чем не участвую. Ни дать ни взять кубик льда. Но в хорошем смысле.

Знаешь, что отстойно в Средневековье? – приходит наконец сообщение.

Бубонная чума? – отвечаю я.

Да. И еще кое-что. Никаких переписок.

Три точки. Хочет что-то добавить.

Но представь, если бы они тогда БЫЛИ.

Я улыбаюсь.

Смотрю, ты всерьез об этом задумался.

Да.

Так что бы отправляли друг другу люди Средневековья?

Три точки.

Цитаты из Чосера. Селфи в кальсонах с гульфиками.

Вот это да. В переписке у этого парня отличное чувство юмора.

Прям вижу, как ты отправляешь селфи в кальсонах королеве Елизавете.

С эпохой ты ошиблась, но да. Б-же, да.

ОН ДАЖЕ ИМЯ ГОСПОДА ПИШЕТ КАК НАСТОЯЩИЙ ИУДЕЙ[53]. БЛ-И-И-ИН.

Это мило.

Давай дальше, Молли.

Елизавета. Ты девственница? Чмоки, Рид, – пишу я.

Он сразу же отвечает:

Неа. – И подмигивающий смайлик.

Э-э-э, разве она не королева-девственница?

Если мы с ней современники, то уже нет.

Извините, но кто этот парень? Я уверена, что он флиртует. Кто бы мог подумать, что Рид Уэртейм умеет флиртовать!

Я едва сдерживаю улыбку.

И собираюсь написать что-то очень неосторожное, как вдруг на диван рядом со мной падает Кэсси.

– Ах вот ты где! Привет. Прикинь, что. – Она кладет голову мне на плечо и улыбается. – Молли Адель, сегодня тебе достанется «лексус»!

Я молча смотрю ей в глаза.

– Молли-фейсом меня атакуешь, Молли-фейс? – Она хихикает.

– Насколько сильно ты накидалась?

– Да капельку. – Кэсси и вздыхает. – Молли. – Она нюхает мою шею. – Пахнешь цветами. Как всегда!

Я смеюсь.

– Это наш шампунь. Ты таким же пользуешься. Из той же бутылки.

– Да, но на себе я запах не ощущаю. Короче, – Кэсси стукает меня по плечу, – ты что, не рада? Поведешь Минин «лексус».

– Не поведу я Минин «лексус».

– Ладно, хорошо… – говорит она, и только я собираюсь возразить, как она закрывает мне рот ладонью. – Выслушай, пожалуйста. Мина пить не собиралась, но нам пришлось сыграть в «Кубок короля»[54], и она не то чтобы пьяна, так, немножечко, – но мы решили