Чердак на Куин-стрит - Карен Уайт

– Мелли?

Я не ответила и не пошелохнулась. Более того, затаила дыхание. Но он знал, что я здесь. Даже он не мог отрицать существовавшее между нами притяжение и то, что мы составляем единое целое. Мы как два фрагмента пазла с прорезями и углублениями во всех нужных местах.

Я слышала, как он пошарил рукой по стене в поисках выключателя. В следующее мгновение зажглись две прикроватные лампы и старинный фарфоровый светильник на потолке. Комнату залил яркий свет. Взгляд Джека остановился на мне, сжавшейся в комок в шезлонге. Выражение его лица было непроницаемым.

– Джек. – Я хотела встать и обнять его, но сумела остаться на месте. Вместо этого я нарочито спокойным голосом сказала: – Где ты был? Я волновалась.

Он впился в меня взглядом голубых глаз, заставив забыть про собственный вопрос.

– Извини. Я бы позвонил, но я думал, что ты уже спишь, и не хотел тебя будить. – Джек закрыл за собой дверь, принеся с собой запах кожи и свежего зимнего воздуха. Войдя, он снял куртку и небрежно бросил ее на стул. Я машинально сжала кулаки. Я с трудом подавила в себе желание вскочить и повесить ее как следует.

– Я повешу ее позже, – сказал он, как будто читая мои мысли, и, сев на край кровати, наклонился вперед, уперся локтями в колени и сцепил руки. – Я бесцельно ездил по округе, сжигая бензин. Доехал до Галлен-Холла и ненадолго припарковался перед кладбищем. Не волнуйся. Там все было тихо. Никаких солдат Войны за независимость или тел, свисающих с деревьев. И все дыры в ограде были заделаны.

– Что ж, рада слышать. – Я попыталась скрыть неуверенность в голосе. – Я удивлена, что ты туда вернулся. Тем более что ты не веришь во второй шанс. – Я издала наигранный смешок, который даже мне показался фальшивым.

– Нет, не верю. Поверь мне, я бы не хотел вновь пережить эту сцену на кладбище. Я только… – Он пожал плечами. – Это почти как если бы моя машина поехала туда сама по себе. Как будто она знала, что мне нужно немного тишины. Тот дом продается. Ты в курсе? Интересно, нужны ли Энтони деньги для судебного процесса против собственного брата?

– Я бы не удивилась. Сомневаюсь, что Энтони позволит Марку снова помыкать собой. Хотелось бы надеяться, что Энтони усвоил урок.

Мы молча посмотрели друг на друга. Джек явно хотел что-то сказать, но, похоже, не хотел говорить, как и я, хотя, скорее всего, по другой причине. Я скучала по нашим ночным разговорам в постели, и этот был почти таким же. Мне не хотелось, чтобы он закончился. Последние пару месяцев мне было трудно засыпать без Джека, ведь раньше, засыпая, я всегда слышала его голос.

Мои глаза, должно быть, медленно слипались, потому что, когда Джек наконец заговорил, я вздрогнула и открыла их.

– Ты не ложилась, чтобы понюхать мое дыхание? – Его тон был лишь отчасти шутливым.

– Конечно нет. – Старая Мелли остановилась бы на этом, чтобы оставить неприятности позади и перейти к более приятным темам. Вместо этого я спросила: – Почему? У тебя было искушение?

Не сводя глаз с моего лица, он кивнул:

– Еще какое! Вот почему моей первой остановкой было желание увидеть твоего отца.

Джек был спонсором моего отца в Анонимных алкоголиках, и тот уже второй раз оказывал ему ответную услугу.

– И тебе сейчас лучше?

– Намного. Я много думал, пока ехал. Я заставил себя смириться с тем, что сделал Марк. Полагаю, я смогу потерпеть его еще немного. У нас обоих есть причины хотеть, чтобы фильм получился успешным, так что, думаю, мне просто нужно улыбаться и терпеть. Нам обоим.

При мысли о том, что Марк так же несчастен, как и он сам, Джек улыбнулся:

– Лучшая новость: я придумал довольно захватывающую сюжетную идею. Мне еще нужно все хорошенько обдумать, сделать кое-какие заметки, но мне не терпится приступить к новому проекту, как только он приобретет более-менее ясные очертания. Я давно уже не горел таким желанием взяться за работу.

– Это замечательно, – сказала я. – О чем сюжет?

Он покачал головой:

– Не хочу говорить. Пока. По крайней мере, какое-то время. Сначала нужно, так сказать, посеять зерна, прежде чем я смогу поделиться с тобой.

– Понимаю, – сказала я, хотя, если честно, ничего не поняла. В конце концов, я все еще его жена. И раньше он всегда делился со мной идеями для своих книг. Что заставило меня задуматься, что же такого необычного в этой новой задумке. Но писатели, как я давно поняла, особые люди, с таким количеством странностей, что я отказалась от попыток разобраться в них.

Джек сбросил туфли и закинул ноги на кровать. Сплетя пальцы за головой, он откинулся на подушки, как делал это раньше. Я вспомнила, как забиралась в постель и клала голову ему на грудь, слушая, как она рокочет, когда он говорил, и как иногда его руки скользила вниз, ложась мне на плечи или бедра, а потом…

– Мелли?

Я отпрянула, поняв, что, пока он говорил, я не сводила глаз с его груди.

– Прости, что ты сказал?

– Я спросил, почему ты ждала меня. Ты могла просто послать мне сообщение или оставить записку. Думаю, ты бы мне позвонила, будь это что-то экстренное.

– Знаю. Но я не думала, что ты придешь так поздно. А потом я начала слушать подкаст Бо и утратила счет времени. – Я села прямо, вновь взволнованная. – Ты слушал его?

– Его подкаст? Нет. С какой стати?

– С такой. Ведь этот человек работает у твоих родителей и находится в непосредственной близости от Нолы.

Джек сел прямо и поставил ноги на пол.

– Это почему же? Он что, сатанист? – он сделал огромные глаза. Очевидно, его посетил новый ужас. – Или коммунист? Впрочем, невелика разница, и все же он не тот человек, с которым Ноле следует водить дружбу.

Я покачала головой:

– Если бы. Все намного хуже.

– Хуже?

Я кивнула:

– Вся цель его подкаста – развенчивать истории о привидениях и разоблачать мошенников-экстрасенсов.

Он пристально посмотрел на меня и моргнул лишь один раз.

– Кажется, я чего-то не догоняю.

– Разве ты не видишь? Он прочел книгу Марка, и так он узнал обо мне… вероятно, именно поэтому он устроился на работу в ваш антикварный магазин. Все это напоминает некий… большой план или что-то в этом роде.

– Большой план чего? Звучит, как если бы ты аплодировала тому, кто проливает свет на тех, кто способен опошлить других, таких как ты, обладающих настоящим