Два шага до любви - Татьяна Алюшина

Я замерла изваянием и смотрела на него во все глаза, через призму тех далеких и таких неожиданно ярких воспоминаний.

— Что? — удивился он моему странному состоянию.

И, лопнув мыльным пузырем, яркая картинка прошлого в момент исчезла из моего мысленного взора, и, чтобы хоть что-то сказать, я спросила, не успев подумать:

— Как тебя угораздило так неудачно жениться?

— Ну-у, — неопределенно протянул он, пожав плечами, не выказав радости от моего любопытства, наверное, неуместного.

— Да ладно, адвокаты, как священники, им положено принимать исповеди, — пошутила я, подталкивая его к разговору.

— Хоть ты и не адвокат, ведущий мое дело, уверен, что ты постаралась разузнать обо мне как можно больше и частностями поинтересоваться, — убежденно сказал Берестов, и это прозвучало как вступление к объяснению.

— Естественно, — не стала отрицать я очевидного, но не смогла не уточнить: — Впрочем, как и ты обо мне.

— Да, — усмехнулся он, — правда, с большим опозданием, лишь после того, как ты обрисовала свои регалии и назвала фамилию.

Хлопнула пробка шампанского, которое он открывал в процессе разговора. Мы сидели на диване у журнального столика, на который уже успели выставить тарелку с закусочными канапушками, нами сооруженными; Берестов разлил по бокалам шампанское, мы чокнулись, не произнося тоста, и отпили по глотку.

— Ну, так вот, — продолжил он, закинув в рот канапе, — значит, ты немного представляешь, что у меня за профессия. Первые годы, когда вернулся в Россию и начал работать, я в Москве находился не больше двух-трех месяцев. Год, полтора, иногда два работал в разных городах и странах, порой в таких местах, что чем дальше в лес, тем больше партизан. Практически каждый раз, когда начинается новое дело, первые несколько месяцев приходится проводить в постоянном аврале, добираясь до гостиницы глубоко за полночь, а то и вовсе оставаясь в конторе. Слава богу, мне повезло, и у меня есть мой секретарь, — он хитро стрельнул на меня глазами. — Не та девонька, что ты видела в приемной, эта только в московском офисе работает, а на выездах со мной всегда Ольга Николаевна. Боевой товарищ, ей под шестьдесят, и она зорко следит за моим здоровьем и благополучием, кормит тем, что сама готовит в заводской столовой лично для меня, заставляет делать перерывы и прогуливаться, хотя бы по цехам. К тому же она специалист потрясающий. Это я к тому, что у меня времени на сон остается часа четыре-пять, не больше, так что потребности в жене с точки зрения заботы обо мне я не испытываю. А что касается секса, то в это время даже желания не возникает, настолько много приходится работать. Ну а потом, когда процесс начинает выравниваться, я, как правило, обращаю внимание на девушек, всегда в большом количестве околачивающихся возле самой дорогой гостиницы и ресторана города, но не путан, разумеется. И честно предупреждаю при этом, что нахожусь в этом городе временно и не планирую серьезных отношений. Практически всегда находится женщина, которую такой расклад устраивает, к нашему обоюдному удовольствию.

— Про твои романы с известными женщинами ходят легенды, ты любимый персонаж СМИ — завидный жених. Они даже пари заключали, на ком и когда женится Торквемада, — напомнила я.

— Да все это такая хрень! — отмахнулся он, чуть скривившись. — Уж кто-кто, а ты должна знать об этом больше всех, по специфике своей работы. Вон про твоего клиента, с которым ты в ресторане встречалась, что только не пишут!

— И практически все правда! — засмеялась я. — Они и половины его подвигов не знают! Но насчет кого-то поженить — это у наших журналюг болезнь какая-то, в этом ты прав. Но дыма без огня не бывает, и думаю, отношения с этими известными барышнями у тебя были.

— Ну, думать — это твоя работа, — усмехнулся он.

Наш разговор перебил звонок в домофон. Берестов встал и пошел открывать, принимать заказ, а я отправилась переодеться. Настолько для меня стало теперь чуждым расхаживать в подобном виде, что мне это сильно мешало расслабиться. Я надела белье и юбку с блузкой, решив ограничиться этим, и сразу почувствовала себя увереннее. Поправила перед зеркалом растрепавшиеся волосы, я их даже распустить не успела, так мы спешили!

— О, куда это ты собралась? — подняв удивленно брови, поинтересовался Берестов, выставлявший принесенные яства на стол.

— Никуда, мне так удобнее, и у нас подразумевается ужин, насколько я понимаю.

— Тогда ладно, — кивнул он. — Тем более раздевать тебя одно удовольствие.

— Итак, на чем мы остановились? — спросила я, когда мы снова устроились за столом, чокнулись, отпили по глотку и приступили к трапезе.

— На том, что специфика моей работы не располагает к поискам жены.

— Но среди тех барышень, с которыми ты встречался, ты вполне мог найти достойную женщину, — предположила я.

— Не мог бы, — возразил он, отправляя в рот кусочек рыбы, тщательно прожевал и пояснил: — В большинстве своем все эти девочки ищут себе богатого мужа или любовника и страстно мечтают выйти замуж за обеспеченного мужика. Разумеется, я знакомился и с очень интересными женщинами, но, в конечном итоге, выяснялось, что и у них та же цель-идея. Я все понимаю и про их жизнь, и про их желания, но быть вторым после своего кошелька мне как-то всегда претило.

— А москвички тебя не устраивали?

— Москвички не поедут на два года черт знает куда, в захудалый с их точки зрения городишко, чтобы сидеть сутками в гостинице и ждать, когда появится муж, который может появиться и раз в неделю, и то только для того, чтобы поспать. Это реалии моей работы.

— Ну хорошо, я поняла, что это трудно, но ты же все-таки женился. Уверена, что бы ты ни говорил, выбор прекрасных, замечательных женщин у тебя был. Может, влюбился? — предположила я осторожно.

— Давай-ка выпьем, — бодро предложил Берестов.

Мы сделали еще пару глотков, никто из нас не торопился пить, да и не нуждался в допинге, вот и цедили понемногу, скорее для поддержания ритуала и разговора.

— Мирослава Витальевна, а ты в курсе, что это тяжелый моветон: в присутствии одной женщины, с которой вступил в интимные отношения, рассказывать о другой, — предпринял он слабую попытку соскочить с темы.

— Ну и что? — отмахнулась я и лукаво призналась: — Мне ужасно интересно! Как это такого Торквемаду увертливого поймали в силки?

— Бывает, — развел руками в стороны он и стал вдруг серьезным, посмотрел куда-то над моей головой, наверное, в прошлое. — Инга работала корреспондентом в местной газете, и ей ужасно хотелось как-то отличиться, прославиться, вот она по своей инициативе и подстерегла меня в ресторане, чтобы взять интервью у человека, о котором шумел весь город, чтобы начальство зашлось от восторга и отметило ее, как прекрасного работника. Она показалась мне такой забавной, естественной и неиспорченной, чистой, что ли, и напомнила мне одну девочку из моей молодости.

— Девочку? — насторожилась я. — Первую школьную любовь?