Небесное служение. Дева - Эмилия Витковская

– Никто не попадет в ад.

Я не верил в ад. Это казалось идиотской концепцией, но я никогда не осмеливался сказать что-либо подобное вслух.

– Говори за себя. – Броуди ухмыльнулся. – Я только что получил билеты на Rock Roundup в Амфитеатре.

– Шутишь? – Я не мог понять, говорил ли он правду или у меня сотрясение мозга.

– Я бы не стал врать насчет музыки. – Он ударил меня по плечу. -Ты знаете это. И да, у меня есть для тебя лишний билет. Но тебе придется сказать дорогому старому папе, что ты собираешься изучать Библию или что-то не менее святое, чтобы это сработало. Ты в деле?

Концерт? Настоящий, а не пародия, с христианской музыкой и девчонками, которые носят слишком много одежды?

– Я в деле.

Ной нахмурился.

– Папа не…

– То, что папа не знает, не повредит ему, здоровяк. Держи это между нами, хорошо? – Я протянул руку. Он неохотно дал мне пять.

– Это мой Ной. – Я улыбнулся, и он не мог не ответить.

Начали падать первые капли дождя, запахло мокрым асальтом.

– Мне нужно заниматься фортепиано. – Броуди протянул кулак. Его отец был музыкальным руководителем церковного хора. – Иди и наложи пластырь, и все будет в порядке. Или, может, просто натри его грязью.

Я встретил его кулак своим.

– Увидимся завтра.

Он помахал рукой и направился вверх по улице, прыгая по траве, когда череда машин промчалась через сонный квартал. Я узнал внедорожник моего отца в начале колонны. Мы с Ноем наблюдали с крыльца, как отец въехал на подъездную дорожку, а другие машины припарковались вдоль улицы.

Отец выскочил из машины и поспешил к нам.

– Мальчики, у меня было откровение. Я рассказал об этом старейшинам Браяра, но они отвернулись от меня. Против Бога. Против своего Пророка.

– Что такое пророк? – Ной склонил голову набок, глядя на отца.

– Человек, говоривший с Богом. – Он опустился на колени и схватил Ноя за плечи. – Бог открыл мне наш путь. Он сказал мне, что нам нужно делать, куда нам нужно идти и какое служение нам нужно строить.

– Что ты имеешь в виду, ты говорил с Богом? – Я не мог понять, что он говорит, и не только потому, что он говорил с безумной интонацией.

Он встал и схватил меня за руку, в его темных глазах горел слишком яркий свет.

– Вот увидишь, сынок. Все эти люди… – Я бросил взгляд на двор и обнаружил, что там под проливным дождем собрались две дюжины мужчин, которые внимательно слушали моего отца, – они знают истину моего откровения. Они идут с нами. Мы уезжаем сегодня вечером.

Сверкнула молния, через несколько секунд раздался гром.

– Папа. – Я покачал головой. – У меня школа. У меня домашнее задание. Ной только что научился читать. Мы не можем …

Его лицо ожесточилось, а по коже пробежали мурашки.

– Мы можем и будем. Мы здесь, чтобы исполнять волю Бога.

– Я думал, что ты это делаешь? Ты проповедник, так что…

– Нет! – Он так сильно покачал головой, что мне показалось, что у него сломается шея. – Я веду толпу язычников, утративших благосклонность Бога. Мы построим новый Эдем, новую церковь, новую гавань для верующих. – Он наклонился ближе, так близко, что я смог увидеть его глаза, от которых волосы на моей руке встали дыбом. – И я знаю это благодаря своему видению. Ко мне пришел не только Бог, но и Отец Огня. – Его шепот стал торжествующим.

– Дьявол? Я не понимаю, о чем ты говоришь…

– Тебе не нужно знать, сынок. – Он снова выпрямился, возбуждение все еще струилось по нему, как электрический ток. – Вы просто должны следовать за мной, вашим отцом, вашим Пророком. Верьте в меня, и вы будете жить в раю на земле и на небе. Мне все это было показано. Вот увидишь. Вы все увидите. – Обернувшись к мужчинам на лужайке, он жестом пригласил их войти.

Они прошли мимо нас, наполнив наш дом тихими голосами, пока мы с Ноем стояли на крыльце – я, ошеломленный, и Ной, потерянный.

– Что случилось с папой? – Он взял меня за руку, его ладошка была холодной и липкой.

– Я не знаю. Может, маме удастся его убедить.

Подбородок Ноя задрожал:

– Я не хочу, чтобы мама с ним разговаривала. Он…

– Я знаю. – Я сжал его руку. Ему не нужно было этого говорить. Всякий раз, когда мама слишком «болтала», как называл это папа, были последствия.

– У тебя все еще идет кровь, – сказал он, опустив глаза.

Отец, казалось, даже не заметил крови на моем подбородке.

Я повернулся и посмотрел на улицу в том направлении, куда ушел Броуди. Казалось, он ушел и забрал с собой «нормальность», мрачно махнув рукой на прощание. Потому что ничего не было нормально. Это время подошло к концу, вместе с моим детством.

И Броуди, и «нормальность» ушли. Больше я никого из них не видел.

Глава 22

Далила.

Сара входит в тренировочную комнату, синяк на ее лице пурпурно-синий. Она не смотрит мне в глаза, хотя я молча умоляю ее держать подбородок высоко.

Она забирается на ближайший стол, становится на четвереньки и ждет, пока Абигейл поставит неизбежную клизму.

Я подбираюсь ближе к Саре, а другие девушки следуют за Сестрой к стене боли, где она объясняет особенности различных зажимов для сосков.

– Ты в порядке? – Я говорю тихо, но текущая вода рядом помогает заглушить звук.

– Нет. – Она опускает голову. – Нет. Сначала я разозлилась, а потом прошлой ночью… – слово трескается, когда она выплевывает его.

Я сглатываю, во рту пересыхает:

– Что произошло?

– Как это звучало? – Она наконец встречает мой взгляд, ее левый глаз налит кровью.

Я стискиваю зубы, чтобы губы не дрожали.

– Знаешь, он заставлял меня сосать его член последние несколько дней. И я не хотела, но могла отключиться. Я могу думать о чем-то еще. – Она пожимает плечами. – Мне не обязательно быть здесь, на коленях, когда меня трахает вонючий зверь. Я могу закрыть глаза и перенестись куда захочу. Но прошлой ночью… На этот раз ее голос не дрогнул; он разбился.

Абигейл подходит к заднице Сары.

– Господи всемогущий, что за беспорядок. – Она сердито бормочет себе под нос и, кажется, не замечает, что я говорю с Сарой без разрешения. Наклонившись, Абигейл выжимает из губки, как я надеюсь, теплую воду.

Сара вздрагивает, и вода, стекающая с ее тела, становится розовой.

– Слишком грубо. – Абигейл продолжает бормотать. – Предполагалось тренировать их, а не травмировать.

– Все будет хорошо. – Я глажу Сару по волосам –