Глаз бури - Эва Гринерс

Сначала они осмотрели коня, заглянули в зубы и одобрительно похлопали по крупу. С места моего укрытия их слов было не разобрать, но несложно было догадаться, что они рассуждают, куда делся всадник, потому что стали оглядываться на лес. Я пригнулась ниже, дрожа, как мышь. Где же Аджаро? А вдруг эти варвары двинутся на наши поиски?

Сжавшись в комок я собралась отползать вглубь леса и в этот момент увидела, как один из кочевников наклонился к нашим вещам. И только сейчас меня словно пронзило раскаленным копьем - моя папка, мои рисунки!

Не отдавая себе отчета я издала какой-то высокий птичий крик и рванулась вперед - мне казалось, что в лапах этого мародера сейчас окажется вся моя жизнь!

Меня перехватила крепкая рука Аджаро, а вторая залепила мне рот. Схватив и сжав меня намертво, он внимательно смотрел через ветки на действия наших грабителей.

-Тише, Тээле, тише…Они не пойдут сюда, просто заберут всё и уедут…Не шуми.

Я еще несколько раз дернулась в его железной хватке и затихла, хотя мне очень хотелось изо всех сил укусить его за руку, которая держала меня за лицо, плотно зажимая мне рот.

-Сейчас я отпущу тебя, но не делай глупостей, - проговорил он, - достаточно тех, что наделал я. Не побежишь туда?

Я покачала головой, а когда он меня отпустил, попыталась лягнуть ногой, что мне не удалось. Обернулась, готовая вцепиться в него с яростью, однако Аджаро схватил меня за запястья и проговорил с нотой горечи

-Прости, Тээле, я никак не думал, что кочевники могут оказаться так близко к границе. Их не должно было быть здесь.

Он снова выглянул из-за ветвей.

Бандиты уже закончили увязывать наши вещи, наверное решив не тратить время на поиски их хозяина. Коня привязали к одному из своих и через несколько минут от них осталась тлько пыль над дорогой.

Я, находясь в практически шоковом состоянии, опустилась на землю, облокотившись спиной на какое-то чахлое деревце.

-Как такое могло произойти, Аджаро? Почему мы сразу не спрятались в лесу, когда решили остановиться?

Он поморщился, переживая, конечно тоже.

-Я же сказал, здесь их не должно было уже быть. А если ты спросишь, почему я не попытался схватиться с ними…

-Не спрошу, - досадливо ответила я, злясь на него не смотря на его оправдание.

-Эти двое, Тээле, совершенно отпетые, - тем не менее продолжил он, - то, что их всего двое, значит, что их изгнали даже из орды. Хорошо, что они не стали искать нас - я же говорю, здесь кочевникам опасно. Они к границам провинции не приближаются. Это случайность. Нужно просто смириться с тем, что произошло.

Я всхлипнула. От пережитого страха и потери самого ценного для меня совсем пала духом.

-Конечно смириться, тебе легко говорить, - проговорила я с трудом, глотая слезы, - что еще остается. Ты же знаешь, что значат для меня все эти рисунки, портреты. Это как часть меня…

Аджаро постоял рядом, сжимая и разжимая кулаки, потом присел рядом со мной.

-Послушай, тебе сейчас покажется глупым или чем-то невероятным, что я скажу, но это правда, послушай меня. Каждая наша потеря в конечном случае оборачивается чем-то хорошим, тем, что в итоге найдется или откроется. Сейчас ни ты, ни я не знаем, какой пользой или радостью обернется для тебя твоя утрата, но так и будет, поверь.

Он попытался погладить меня по плечу, но я отдернулась от него и закрыла лицо руками.

Не то чтобы я не понимала, что радоваться нужно, что мы спаслись чудом, что нас не убили и не изнасиловали. Но когда я вспоминала с какими чувствами, с какой любовью я рисовала, что вкладывала в каждый штрих - не могла удержаться от слез. Нарисовать заново - конечно, а как же. Только те чувства никогда не повторятся, будут уже совсем другими. Что было объяснять тому, кто никогда не поймет…

-Как мы теперь доберемся? - глухо спросила я, вытирая слезы и пытаясь успокоиться.

Аджаро смотрел на меня внимательно, со своей привычной непроницаемостью, глаза были темнее, чем обычно.

-Теперь мы уже не успеем до темна, пойдем на рассвете. Идти не так уж долго, дойдем до обеда.

Что ж, вздохнула я про себя. Какая теперь разница.

-Там есть ручей, нужно пройтись немного, можно даже искупаться, - Аджаро говорил так же ровно, но я чувствовала, что он деморализован. Ну и пусть.

Поднялась молча и направилась за ним. Не произнесу ни слова до самой столицы, пусть помучается.

Дойдя до ручья, я увидела небольшую купальню - максимум по колено. Но в целом, место было хорошее. Я снова немного попеняла себе за то, что не послушала совета кочевницы Манижи.

Уже смеркалось, поэтому нужно было не тянуть время - как можно быстрее смывать с себя пыль, которая у меня даже на зубах скрипела и ложиться спать, чтобы встать пораньше.

Аджаро развел небольшой костер, выкопав под него ямку - огня практически не было видно, но рядом было не зябко и можно было просохнуть после купания.

-Пойди погуляй чуть-чуть, - не глядя на Аджаро, сказала я ему, - пробуя воду босой ногой. Хотелось как можно скорее содрать с себя одежду и окунуться в прохладную воду.

-Я останусь здесь, но отвернусь, - непреклонно ответил Аджаро и я поняла, что спорить бесполезно, да и сил не было.

Сняв пыльную тунику, я с облегчением вошла в воду и долго смывала с себя эту долгую тревожную дорогу.

Глава 30

Глава 30

Когда мы достигли границы провинции Фано, я уже почти валилась с ног. Но показывать этого я не хотела. Аджаро несколько раз предлагал помочь мне идти, однако я неизменно отказывалась.

Конечно, я понимала, что у любого человека есть право на ошибку, но справиться с чувствами пока не могла. Слишком горька была обида из-за потери моих рисунков.

Мы не разговаривали почти, лишь обменивались односложными и скупыми словами.

Как таковой границы не существовало - никаких ограждений, однако существовали конные патрули и