Измена. Право на любовь - Арина Арская

— Вита…

Встаю, одергиваю юбку и покидаю туалет.

— Уходи, — проплываю мимо Артура, а он хватает меня за запястье и рывком разворачивает к себе.

— У нас будет ребенок…

— У нас? — приподнимаю бровь. — Нет никаких мы. Есть я, есть ты и… как там Карина? Уже четыре месяца вашему…

Как-то я подзабыла, из-за чего мы развелись. Там же где-то пузатая Карина должна быть.

— Не нашему, — глухо рычит Артур. — Она залетела от кого-то другого.

— Как тебе повезло, да?

— Вита…

— Что?

— Мы так долго этого ждали, — стискивает плечи. — И вот оно случилось.

— А с чего ты взял, что в моей тошноте ты виноват? — тихо спрашиваю я.

— Не говори глупостей. Не было у тебя мужчин после той ночи, — медленно и с гневом выдыхает.

— Дурное дело нехитрое.

— Допустим, — зло щурится. — Допустим, это Илья…

Отшатываюсь, и меня всю перекашивает от упоминания нахала из прошлого. Вот он бы тоже, наверное, насел бы на меня с претензиями, что он теперь отец и отдавай-ка ему ляльку.

— Не Илья? Тогда кого запишем в отцы? — Артур скалится в недоброй улыбке. — Хорошо, пусть это будет загадочный незнакомец, с которым ты успела украдкой от моих людей каким-то волшебным образом обменяться физиологическими жидкостями в подворотне.

— Почему в подворотне?

— Потому что любишь ты ходить домой какими-то заковыристыми путями и каждый раз меняешь дорогу.

— Это бессмысленный разговор.

— Даже если это не мой ребенок, что вряд ли, учитывая мою слежку за тобой, это ничего не меняет, — обхватывает лицо теплыми руками. — Я люблю тебя, Вита, и готов воспитывать с тобой даже чужого малыша. Кстати, а почему мы не задумались в свое время об усыновлении или удочерении?

— Потому что мы с тобой два эгоистичных и моральных урода! — отталкиваю Артура. — Потому что не видели дальше своего носа, потому что зациклились только на себе! Потому что мы с тобой два незрелых идиота, Артур! Что ты, что я! И удивительное дело, что мы с тобой продержались в браке целых одиннадцать лет! И знаешь что?

— Что?

— Мы опять все испоганили! — рявкаю я.

— Все-таки мы? — он улыбается.

— Я… — сжимаю кулаки и цежу сквозь зубы. — Я смирилась с судьбой одинокой старой бездетной девой! — повышаю голос. — Я уже котенка себе присматривала, козел ты винторогий! И планы у меня были на пять кастрированных котов! Персидских с недовольными плоскими мордами! А теперь?! — вновь толкаю Артура. — Теперь я беременная?! Я должна была убирать за котами, давится их шерстью, гладить их животики, а теперь у меня будет ребенок?! Нет! Я против! Против!

Вскрикиваю, оседаю на пол с рыданиями и закрываю лицо. Я ужасная женщина. Я какая-то неправильная и калечная, раз не чувствую радости. Меня жрет страх перед неизвестностью.

— Вита, — Артур присаживается рядом, обнимает меня и прижимает к себе.

Я вырываюсь, кусаюсь, даю злые пощечины, бью кулаки по груди Артура, который раз за разом рушит все мои планы на жизнь. Я приняла свое одиночество, настроилась на него, а тут мне такой сюрприз подкинули.

— Вита, — целует в макушку. — Не бойся, я же буду рядом…

— Вот именно! — вою ему в пиджак. — и как же меня бесит, что ты с Кариной был не по любви.

— А давай мы не будем о ней…

— Нет, будем, — глухо рычу в ответ, — влюбись ты в свою секретаршу, то ей бы сейчас мозги ковырял.

— Я однолюб, и да тебе не повезло со мной, Вита, — еще крепче прижимает к себе. — И я… Сейчас прозвучат мои слова странно, потому что я хотел бы сказать что-то возвышенное и откровенное, но… — замолкает и шепчет. — Я тебе обещаю, что не будет у меня других баб… только ты…

— Ну, конечно, — отстраняюсь и презрительно смотрю в его лицо, — хочешь сказать, что эти три месяца у тебя не было ни одной бабы?

— Только ты и была.

— Я тебе не верю, — зло утираю слезы. — Это у тебя после виагры проблемы начались?

Молча хватает за руку и прижимает ладонь к ширинке, под которой я чувствую твердую мужскую силу.

— Ты моя виагра, Вита.

Накрывает волна жара, порывается меня поцеловать, но я с возмущенным рыком отталкиваю Артура и отползаю к кабинке туалета. И очень вовремя, потому что в уборную заглядывает Катя. Смотрит на Артура, потом на меня и тихо спрашивает:

— Охрану позвать?

— Так он эту охрану и нанял, — нервно смеюсь я. — И он же платит им.

— Да? — Катя округляет глаза.

— Да, моя подпись на договоре была лишь для галочки.

— Ты нам мешаешь, — хрипло отзывает Артур. — У нас тут серьезный разговор.

— Она от вашего серьезного разговора плачет, — Катя хмурится. — И вы, вообще, кто?

— Бывший муж, — зло урчит Артур.

Катя молчит несколько секунд и переводит взгляд на меня:

— Так вот что значит поговорка - сапожник без сапог.

Я в тихой истерике смеюсь. Вот точно. Решила женщинам помогать скрываться от неадекватных мужей, а самой некуда спрятаться от своего. И без Артура, его денег, влияния и связей я бы не смогла примерить на себя роль воинствующей альтруистки.

Только вот вчера охрана выпнула с территории центра какого-то бандита мелкого разлива, который обещал снести к чертям мой теремок и кому-то со скандалом позвонил, а после побледнел, спрятал телефон и ушел, понурив голову. Вероятно, ему сказали не рыпаться против “Витаминки”, что взяла под крыло его бывшую со сломанным носом.

— Все в порядке, Катюш… — смахиваю слезы.

— Вас там ждет одна девочка в кабинете, — Катя слабо улыбается. — Кажется, у нее серьезные проблемы. Говорит, некуда идти.

Глава 42. Рыбка счастья

Подпираю лицо кулаком и в недоумении смотрю на заплаканную Карину. Господи, когда это безумие уже прекратится? Растрепанная, какая-то помятая, блеклая и жалобно всхлипывает. Только