Все ради любви - Кристин Ханна

Энджи стояла перед комодом. Верхний ящик был открыт. Под лифчиками, трусиками и колготками лежал ее фотоаппарат.

«Чтобы ты фотографировала моих внуков», — сказала ей мама, когда подарила его. В тот день лицо мамы сияло улыбкой.

Энджи вздохнула.

Она любила фотографировать и старалась запечатлеть на пленку все важные моменты своей жизни. Из года в год она фотографировала семейные сборища: дни рождения, купания младенцев, праздники племянников в детском саду. Однако через какое-то время она стала ощущать боль, глядя через видоискатель на чужое счастье, о котором она мечтала, но которое ей так и не довелось испытать. Постепенно она перестала делать снимки племянниц и племянников, потому что было слишком мучительно видеть в цвете то, чего она была лишена. Она понимала, что это эгоизм, но ничего не могла с собой поделать. К тому моменту, когда родилась маленькая Дэни — с тех пор прошло всего пять лет, а кажется, будто целая вечность, — она уже успела спрятать фотоаппарат подальше в комод.

Достав его, Энджи заправила пленку и спустилась вниз.

Лорен стояла у камина спиной к огню. В золотистом свете пламени ее светлая веснушчатая кожа казалась бронзовой. В розовом платье, с волосами, собранными на затылке и заколотыми бабочкой, она и вправду была похожа на принцессу.

— Ты просто красавица! — воскликнула Энджи, входя в комнату.

В ее душе поднялась такая буря эмоций, что это испугало ее. Ведь ничего сверхъестественного не произошло, она просто помогает этой девушке подготовиться к школьному вечеру. Тогда почему она так остро реагирует на происходящее?

— Да, — тихо произнесла Лорен. В ее голосе слышался восторг и изумление.

Энджи поняла, что ей нужно отойти на несколько шагов, чтобы поймать девочку в полный рост в видоискатель. Она принялась щелкать фотоаппаратом, делая один снимок за другим, пока Лорен не воскликнула со смехом:

— Подождите! Оставьте несколько кадров для Дэвида.

— Ты права. Давай попьем чаю, пока будем ждать его. — И она прошла на кухню.

Лорен последовала за ней.

— Он сказал, что приедет к семи. На ужин мы идем в клуб.

Энджи налила чай, и они расположились в гостиной.

— В клуб? Круто.

Лорен выглядела совсем юной, примостившись на краю дивана. Очевидно, она боялась помять платье. Да и пила чай она с величайшей осторожностью, держа чашку обеими руками.

Энджи чувствовала, удивляясь самой себе, что готова пойти на многое ради этой чужой девочки, которая кажется такой одинокой.

— Вы так странно смотрите на меня… Я неправильно держу чашку?

— Нет-нет. — Энджи сделала еще один снимок, опустила фотоаппарат и перехватила сияющий взгляд Лорен. Энджи не могла понять, почему в такой важный день рядом с девочкой нет ее матери. Что же она за мать?! — А ты ходила раньше на школьные балы? — спросила она.

— Да, — коротко ответила Лорен. Было ясно, что у нее не было желания вдаваться в подробности и развивать эту тему. Ее что-то угнетало, и она вдруг стала задумчивой. Наконец она отставила чашку, будто решившись. — Можно у вас кое-что спросить?

— Обычно на такие вопросы я отвечаю «нет».

— Я не поняла, так можно или нет?

— Вперед! — Энджи оперлась локтем на диванную подушку.

— Зачем вы все это делаете?

— Ты мне нравишься, Лорен. Вот и все, я просто хочу тебе помочь.

— Наверное, потому, что вам жалко меня.

Энджи вздохнула. Она знала, что нельзя уходить от ответа, а Лорен заслуживает честного ответа.

— Возможно, и так. Но главным образом потому, что я знаю, каково это — не иметь возможности получить то, о чем страстно мечтаешь.

— Вы? Знаете?

Энджи сглотнула комок в горле. Где-то в глубине ее души внутренний голос настойчиво требовал не открывать эту дверь, и в то же время ей казалось абсолютно естественным поделиться сейчас своим самым сокровенным. Однако, заговорив, она не знала, как развивать эту тему дальше.