Эдера - В. Гридасова

— Нашим кредиторам важно было убедиться, что вы вернулись к руководству компанией. Они в вас по-прежнему верят.

— Один, без помощников, я ничего не стоил бы.

— Не скажите, — возразил Казираги. — Очень важно, кто нами руководит. Мы ведь все вместе не смогли противостоять синьоре Леоне. Кстати, её не разыскали?

— Нет.

— А знаете, — сказал Казираги, — я тут размышлял об этих злосчастных участках и вспомнил, что по этому поводу говорил Андреа.

— Андреа? Это интересно! — оживился Валерио.

— Он говорил, что всякий проектант должен помнить не только о собственной выгоде, но и об интересах общества… Андреа мечтал о большом парке для детей…

— Понимаю! — подхватил Валерио. — Те участки подходят для этого как нельзя лучше. Мы могли бы создать там детский центр — в память Андреа и моего брата. Подумайте, кому можно поручить это дело. Надо ведь всё хорошенько изучить и подсчитать.

— Да, разумеется.

Едва Казираги успел затворить за собою дверь, как в кабинет ворвалась разъярённая Леона.

— Лицемер! — бросила она гневно Валерио. — Ты всё знал!

— О чём ты, Леона? — в недоумении спросил Валерио. — Тебя повсюду искали. Ты нарушаешь договор…

— Ах, оставь свои штучки! Зачем тебе вообще понадобилась эта ничего не значащая бумажка?

— Какая бумажка? О чём ты говоришь?

— Не притворяйся! Ты отлично знал, что Эдера женила на себе Андреа! Теперь она — твоя компаньонка. Но тебе захотелось лишний раз унизить меня с этими акциями.

— Клянусь, я ничего не знал. Но… ты уверена в том, что говоришь?

— Перестань издеваться! И скажи своей компаньонке, что она ещё заплатит за свою подлость. Я уничтожу её.

— Леона, ты была женой моего брата… И я выполню все обязательства по твоему содержанию. Но не злоупотребляй моим терпением. Уходи.

— Вы к синьоре Эдере? — приветливо улыбнулась Матильде Фабиола.

— Да… — удивлённо ответила Матильда.

— Не удивляйтесь, — пояснила Фабиола. — Я вас помню. Вы уже однажды спрашивали синьору Эдеру, и я дала вам её адрес.

— Спасибо. Теперь и я вспомнила…

— А синьоры Эдеры нет, — радостно сообщила Фабиола. — Она в клинике. Родила чудного мальчика!

— Мальчика?! — изумилась Матильда. — Как же такое возможно? Ведь её девочке нет ещё и полугода.

Теперь пришёл черёд удивляться Фабиоле:

— О какой девочке вы говорите? Может, вам нужна синьорина Чинция?

— Нет. Причём тут она?

— Но у синьорины Чинции есть маленькая дочка.

— О Господи! — воскликнула Матильда. — Как же я глупа! Я видела Эдеру с девочкой, она так нежно смотрела на малютку, что я подумала…

— Нет, это её крестница.

— Спасибо, спасибо вам, — бормотала обескураженная Матильда.

— Не стоит благодарности. Скажите, как вас зовут, я сообщу синьоре о вашем визите.

— Да, конечно… А почему вы зовёте её синьорой?

— А как же я должна её звать? Я всегда звала её синьорой…

— Ну конечно! — почему-то обрадовалась Матильда. — Спасибо вам! Я зайду в другой раз.

«Странная всё-таки эта старуха, — заключила Фабиола. — Надо рассказать о ней синьорине Чинции».

Матильде очень не терпелось поделиться радостной новостью с Валерио, но тот встретил её весьма неласково:

— Скажи, где пропадает твой любимчик Манетти? Я не могу его разыскать!

— Манетти?.. — растерялась Матильда. — Зачем он вам понадобился? Что-то случилось? Вы так взволнованы…

— Ты можешь найти его немедленно?

— Лючия говорила мне, что он уходит из дома чуть свет и возвращается поздно вечером.

— Ладно. Тогда тебе самой придётся этим заняться…

— Но объясните, что произошло?

— Представь себе, Леона сообщила мне, что незадолго до катастрофы Андреа женился на Эдере! Я искал Манетти, чтобы он проверил это. Но почему-то мне кажется, что Леона не врёт.

— Да, мне тоже так кажется, — хитровато улыбнулась Матильда.

— Ты знала об этом? И молчала? — обиделся Валерио.

— Нет, до сегодняшнего дня я ни о чём не догадывалась. Из-за своей тупости я даже возвела напраслину на бедного ангелочка — Эдеру.

— Ты говоришь о ребёнке? — догадался Валерио. — Его всё-таки нет?

— К счастью, он есть! Только не девочка, а мальчик! Эдера родила его несколько дней тому назад.

— А девочка? Ты вроде бы сама видела Эдеру с девочкой?

— Да, но это была её крестница.

— Это замечательно! Я теперь стал дедом, не так ли? Эх, если бы мы нашли и мою дочь! Тогда бы в нашем доме было полно парода, и все бы любили друг друга!

— Когда-нибудь всё так и будет, — поддержала Валерио Матильда.

— Я только не могу понять, почему Эдера приняла все нападки Леоны и не заявила о своих правах?

Эдера возвратилась после родов домой, но её состояние вызывало тревогу у Марты и Чинции.

— Я надеялась, что рождение ребёнка её успокоит, — говорила Чинция, — но этого почему-то не произошло. Она часто плачет, не спит по ночам и без конца слушает кассету с записью Андреа. А вчера вдруг заявила, что уедет в Милан.

— Господи, чем ей помочь? — сокрушалась Марта. — Знаешь, тут недавно ко мне приходил один человек. Он уверен, что знает отца Эдеры и тот будто бы мечтает найти дочь. Если бы это оказалось правдой, то Эдера воспрянула бы духом. Во всяком случае, отвлеклась бы на время от своей кассеты.

— Но кто знает, что это за папаша? Двадцать лет не искал, а теперь вдруг воспылал отцовскими чувствами, — заметила Чинция.

— Тот частный детектив вёл себя несколько странновато, всё время запинался, но я почему-то поверила. Он утверждает, что отец Эдеры — очень хороший человек.

— А как выглядел тот детектив? — спросила Чинция. — Когда мы забирали Эдеру из клиники, я увидела в холле того самого сыщика, который когда-то шпионил за Эдерой по заказу Леоны Сатти.

— Среднего роста. Одет простовато. Волосы редкие. Бледный. И глаза… чуть-чуть с сумасшедшинкой.

— Точно! — пришла в ужас Чинция. — Должно быть, Леоне стало известно о женитьбе Андреа и она опять принялась за своё.

— Не зря Эдера всё время твердит, что боится Леоны. Как бы та не вздумала навредить ребёнку, — испугалась сестра Марта. — Надо предупредить Эдеру, но не сделаем ли мы только хуже? У неё и так нервы напряжены до предела.

— А может, ей и в самом деле стоило бы уехать в Милан? Хотя бы на некоторое время, — сказала Чинция.

— Возможно, — согласилась Марта.

По приезде в Торонто Андреа поселился у Бетси и слышать не хотел о том, чтобы навести справки о своём прошлом.

— Я — Джим! Не гони меня! — просил он со слезами на глазах и в такие минуты становился похожим на больного беспомощного ребёнка.

— Я не гоню тебя, — отвечала Бетси. — Я тоже боюсь тебя потерять. Но я не