Эдера - В. Гридасова

— Я спрячусь от полиции.

— Ох, ты рассуждаешь совсем как дитя, — сокрушалась Бетси. — Тебя надо лечить.

— Я здоров! — восклицал Андреа. — Не показывай меня никаким врачам. Если ты это сделаешь, я убегу от тебя!

Но Бетси не могла жить в неведении. В старых газетах она нашла сообщение об авиакатастрофе и отправилась в итальянское консульство.

— Я была в длительной экспедиции в горах, и лишь сейчас узнала об этом происшествии… Мне хотелось бы узнать, не было ли среди погибших одного моего друга — итальянца…

— Как зовут вашего друга? — спросил консул.

— Я не знаю его имени. Он работал с моим мужем… А муж умер…

— Тогда я не смогу вам помочь, — сказал консул.

— Но, может быть, у вас есть фотографии пострадавших? — подсказала Бетси.

— Да, семьи погибших прислали фотографии для опознания. Идёмте, я проведу вас к человеку, который занимается расследованием этого происшествия.

…Джима Бетси узнала сразу же… «Андреа Давила», — повторила она несколько раз про себя, а вслух произнесла:

— Нет, слава Богу, его здесь нет.

Чем ближе был день свадьбы, тем неспокойнее становилось на душе у Клаудии. Поначалу она не могла понять причину этой тревоги, но последний разговор с Францем всё прояснил. Клаудию и прежде смущал цинизм, с каким Франц рассуждал о той или иной сделке, но когда он в таком же, тоне заговорил о её отце!.. Об этом благороднейшем человеке!.. «Как же я смогу жить с ним, если он так пренебрежительно относится к моему отцу и мечтает поскорее отстранить его от дел?» — думала Клаудия. Она отдавала себе отчёт в том, что не любит Франца, но замуж согласилась выйти, потому что считала его надёжным и преданным другом. Теперь же и в этом его качестве приходилось сомневаться. Ей хотелось посоветоваться с отцом, но тогда надо было бы рассказывать всё, начиная с сомнительной продажи участков.

«Значит, я не хочу, чтобы отец узнал всю правду об этой сделке?» — спросила себя Клаудия и честно ответила: «Да, я стыжусь всего, что связано с Францем».

Помучившись ещё некоторое время, она попросила отца о встрече.

— Прости, папа, но то, что я сейчас расскажу, может оказаться для тебя тяжёлым ударом.

— Говори, доченька, у меня крепкие плечи, — подбодрил её отец.

— Речь идёт о контрактах, которые мы заключили с «Недвижимостью Сатти».

— Да? — удивился отец. — Ты проделала отличную работу!

— Ты говоришь так, потому что не знаешь, каким путём это всё было добыто. Папа, не подумай, что я сошла с ума, но мы должны отказаться от тех денег! Я их получила с помощью обмана… Меня вовлекли… Папочка, прости меня, я понимаю, что делаю тебе больно, что это грозит нам разорением…

— Доченька, дорогая, успокойся! Не надо плакать. Хорошо, что ты всё мне рассказала.

— Папочка, спасибо тебе! Я знала, что ты меня поймёшь.

— Мне всегда был понятен интерес Сатти к нашим участкам. Но с другой стороны, я же, не навязывал им этой сделки?

— Папочка, ты не всё знаешь. Франц… то есть я не просто навязала Леоне эту сделку, но и добилась от неё согласия обманом!

— Боже мой, доченька! Что тебе довелось пережить из-за меня!.. Но ты права: мы действительно должны отказаться от этих денег. Не мучайся!

— А что же будет с нами? — опять заплакала Клаудия.

— Не плачь. Как-нибудь переживём. Знаешь, что я сделаю? Пойду в Валерио Сатти и всё ему объясню.

— Папа, это моя вина, и к Сатти должна идти я! — заявила Клаудия.

— Мы можем пойти вместе, — предложил отец.

— Нет! Нет! Я не хочу, чтобы Сатти подумал, что ты хоть как-то замешан в этой постыдной истории!

— Клаудия, ты замечательная дочь! Я всегда это знал, но сегодня ещё раз убедился в этом.

Разговор с Валерио был для Клаудии не менее трудным, чем с отцом. Но она нашла в себе мужество и рассказала всю правду о том, как Францу удалось обмануть Леону.

— Он делал всё в собственных интересах. Однако я не хочу сказать, что тут нет моей вины. Я была под его влиянием… Я даже согласилась выйти за него замуж.

— Не надо так волноваться, — попытался успокоить её Валерио.

— Простите, — смутилась Клаудия. — Я, наверное, выгляжу, чересчур, эмоциональной, но в этой ситуации трудно проявлять сдержанность… Я продолжу?

— Да, пожалуйста!

— Вчера я всё рассказала отцу, и он поручил мне сказать вам, что аннулирует контракт. То есть мы возвратим вам деньги!

— Я всегда уважал вашего отца и поэтому был очень огорчён его поведением в истории с участками. Но теперь мне известно, что он тут ни причём, и я очень рад этому, поверьте!

— Спасибо, я передам отцу.

— Что же касается его намерения расторгнуть контракт, то я не могу с этим согласиться. Жест вашего отца, безусловно, благороден, но и я всегда уважал свою подпись. Даже если она была получена обманным путём…

— Нет-нет! Отец будет огорчён. Он сам захочет прийти к вам…

— А вы его постарайтесь убедить не делать этого. К тому же, я уже нашёл применение тем участкам. Мы планируем создать там культурный центр для детей. Это была идея Андреа. Вы ведь знакомы с ним?

— Да. Я любила его…

— Ну вот, мы хотим сделать это в память Андреа и моего брата.

— Простите, а что, если?.. Клаудия на секунду задумалась. — Мне пришло в голову это сейчас, но отец, думаю, не станет возражать. Что бы вы сказали о совместном проекте с моим отцом? Расходы — в равных долях.

— Согласен! Но, передайте отцу, что я ставлю одно условие, — загадочно улыбаясь, сказал Валерио. — Этим проектом будете заниматься вы! Да, с завтрашнего дня можете оформлять здесь свой офис.

— Вы и впрямь этого хотите? — спросила обескураженно Клаудия.

— Да! Вы молоды, энергичны. А самое главное, благородны и чистосердечны.

— Спасибо вам! Я примусь за работу с большой радостью!

В тот же день Клаудия сказала Францу, что замуж выходить не будет, поскольку у неё такие же «устаревшие взгляды на порядочность», как и, у её отца. Франц пришёл в негодование: стал перечислять всё, что он сделал для семьи де Ренцис, и обвинять Клаудию в неблагодарности.

— Ошибаешься, — спокойно ответила Клаудия. — Вот гонорар за твои услуги. Ты старался всех обмануть и в результате проиграл. А два благородных человека, Валерио и мой отец, стоило им только встретиться,