Пугливая герцогиня - Аманда Маккейб

Эмили была уверена, что на нее так никто не посмотрит в этот столь непростой момент. Она связывала свою жизнь со статным серьезным мужчиной. Внезапно тихий взволнованный шепоток, наполнивший гостиную, напомнил ей, что она все еще не ответила.

— Клянусь, — прошептала она и, затаив дыхание, слушала, как Николас произносит те же слова, дает обет взять ее в жены и любить, пока смерть не разлучит их.

— Перед лицом Господа и всех присутствующих Эмили и Николас дали свое согласие быть мужем и женой и принесли друг другу клятвы верности. Они провозгласили свой союз, соединив руки и обменявшись кольцами. Я же объявляю их мужем и женой. Объединенные Господом Богом, да не расстанутся во веки веков. Аминь. Ваша светлость, можете поцеловать невесту.

Николас крепко сжал ладонь Эмили и наклонился к ней. Его губы, сухие и мягкие, коснулись ее губ. Этот поцелуй совсем не был похож на те страстные и безумные, которым они предавались в Воксхолле и на балу леди Арнольд. Нежное приветствие, печать, скрепившая договор, срок действия которого — целая жизнь.

Он отстранился, одарив ее загадочной полуулыбкой, в следующую секунду она уже находилась в объятиях рыдающей от счастья матери.

— Ах, девочка моя! Какая ты красивая невеста. Кто бы мог подумать, что к собственной дочери я буду обращаться «ваша светлость герцогиня Мэннинг»?

Эмили рассмеялась. Разве матушка не сама месяцы напролет делала все возможное, чтобы это осуществить?

— Вы устроили мне идеальную свадьбу, мама.

— Жаль только, очень немногие друзья смогли присутствовать на ней, — сокрушалась мать, вздыхая от разочарования. — В храме Святого Георгия все выглядело бы гораздо торжественнее.

— В храме Святого Георгия пышные венчания устраивают лишь напыщенные карьеристы, жаждущие хоть чем-то прославиться, — отозвался Роб и поцеловал Эмили в щеку. — Частная тихая церемония гораздо лучше.

Эйми тоже поцеловала Эмили и слегка задержалась возле нее, поправляя венок из белых бутонов роз в ее волосах. Следующей ее обняла Жюстина.

— Леди Эмили, добро пожаловать в нашу семью, — сказала она очень мягко, едва выдавая легкий французский акцент. — Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы вы были счастливы в ней.

— Мы люди неординарные, но не такие уж плохие, если узнать нас поближе, — вставил ее супруг.

Эмили вспомнила, что именно с его матерью отец Николаса бежал от жены и детей когда-то давным-давно, что стало причиной огромного скандала и разрушило обе семьи. Тем не менее теперь он был частью их семьи, несмотря на старые раны. Как ему это удалось?

Может, ей стоило поучиться у него кое-чему. Возможно, ей никогда не удастся по-настоящему стать одной из них, приспособиться к ним и к их столь жизнерадостному образу жизни. Но она непременно станет образцовой герцогиней и своим примером докажет им, что готова приложить все усилия, чтобы достойно носить имя их рода.

— Ах, представляете, только сейчас поняла! — воскликнула Жюстина. — Теперь мы не можем называть вас леди Эмили. Теперь вы герцогиня.

— Нет, просто Эмили, пожалуйста. Думаю, пройдет немало времени, прежде чем я привыкну к этому титулу.

— Ты совсем захватила мою жену, Жюсси, — прервал их Николас и взял Эмили за руку.

— Она еще долго будет только твоей, когда вы прибудете в Вельбурн, — сказала Жюстина смеясь. — А мне хочется познакомиться с ней поближе уже сейчас. Аннализа и Шарлотта потребуют от меня подробного отчета. Они так расстроены, что не смогли быть на свадьбе. Мы думали, не доживем до этого дня!

Эмили в душе была даже рада, что вся его семья не смогла собраться за такой короткий срок, но в это мгновение ей стало даже жаль, что их нет рядом. Будь они здесь, возможно, им не пришлось бы так скоро уезжать в Вельбурн, где планировалось провести медовый месяц и все с ним связанное. Вдруг, если верить ее матушке, это лишь долг и настоящий кошмар?

Эмили заметила лорда Стивена, стоявшего возле камина, и, извинившись, направилась к нему. Она сама не знала точно почему. Ведь он, казалось, не особенно к ней расположен, да и она обычно теряла дар речи в присутствии такого острослова, как он. Однако сейчас он выглядел непривычно задумчивым.

— Какое чудное тихое местечко вы нашли, лорд Стивен, — начала она. — Разве не странно, что даже довольно скромная свадьба может превратиться в такое столпотворение?

Он улыбнулся ей, что немного успокоило ее. С улыбкой на лице он уже не выглядел таким уж грозным.

— Все это лишь для того, чтобы оправдать ожидания наших семей, герцогиня. Ожидания, под гнетом которых мы находимся всю жизнь.

Герцогиня. Ей уже порядком надоело слышать это слово, а ведь не прошло и часа с тех пор, как она обрела этот титул.

— Прошу вас называть меня Эмили, — попросила она.

— Да, конечно. Теперь вы моя сестра, и зовите меня просто Стивен. — Он достал из кармана крошечную коробочку. — Скромный свадебный подарок для вас, сестра.

— О нет! Члены вашей семьи и так уже сделали мне слишком много подарков.

Изумительная изумрудная подвеска от Николаса, что была сейчас на ней, жемчужные серьги от Жюстины, картина от Аннализы и фамильная рубиновая тиара, которую, по словам Николаса, его бабушка надевала к завтраку. Она была доставлена в дом под охраной. Ее мать вообще хотела, чтобы Эмили надела ее на свадьбу, но она настояла на цветах.

— Это лишь маленький талисман, — сказал он, протягивая ей шкатулку. — Уверен, это вам понравится больше, чем то, что собирается прислать Шарлотта.

Эмили изучающе и с некоторой осторожностью смотрела на него, вспоминая Шарлотту, которая бегала по всему поместью с развевающимися волосами за сворой своих храпящих мопсов.

— Что бы это могло быть?

— Щенок, — прошептал Стивен. — Один из ее окаянных мопсов должен вот-вот разродиться, так же как и сама Шарлотта. Только не говорите Николасу, это сюрприз.

— О, это будет очень неожиданно. — Эмили взяла коробочку и слегка потрясла ее. — Никто не храпит и не лает. Вы правы, это мне определенно нравится больше.

Стивен засмеялся:

— Тогда откройте ее.

В шкатулке лежала крошечная золотая подкова, украшенная изумрудом, на тонкой золотой цепочке.

— Какая прелесть!

— Это на удачу. Никогда не снимайте ее. Каждому нужен талисман на удачу, особенно если вступаешь в такое рискованное мероприятие, как брак.

— Вы не поможете мне надеть ее?

— Конечно. — Он застегнул цепочку, крошечная подковка оказалась совсем рядом с изумрудной подвеской Николаса, и Стивен сказал: — В нашем роду далеко не всем и не всегда везло в браке. Надеюсь, вы знаете, Эмили, у моего брата очень доброе сердце. Он очень заботится о всех нас, и, я уверен, ему приходится ради этого много и усердно трудиться. Он никогда не думает о себе.