Сводные. Дерзкие игры - Ая Сашина

— Мама хочет, чтобы ты завтра прилетел. Почему трубку бросил?

— Потому что мне для начала нужно самому понять всё! — в который раз пытаюсь донести, казалось бы, саму собой напрашивающуюся мысль. Это же банально… Ну, почему они все, как с цепи сорвавшись, лезут ко мне? Ну, дайте мне хотя бы пару часов времени!!!

— Там поймешь. Я согласен с мамой. Не самый лучший вариант отсиживаться здесь. Девочке, с которой, как оказывается, ты встречался, нужна поддержка сейчас.

— Я не отсиживаюсь здесь! — спрыгиваю с кровати, словно реактивная ракета. — Я пытаюсь спокойно подумать! А вы… Да отвалите вы все от меня! — ору на весь дом, уже не сдерживаясь. Мое терпение, как у всякого нормального человека, небезгранично.

Лечу вниз и выбегаю на улицу, затем за ворота. Черт… На хрена вообще возвращался сюда из города? Лучше бы пошел в бар и нажрался, как свинья. Оттрахал бы кого-нибудь в туалете… Так, чтобы она тоже залетела… Может, родителям бы такой поворот больше понравился???

Злорадно улыбаюсь. Только внутри от подобных мыслей всё ломает еще сильнее!

Бреду по дороге к расположившемуся неподалеку от поселка пруду, пытаясь побороть в себе губительные эмоции. Я разберусь… Я обязательно решу, как будет лучше… Но для начала нужно успокоиться.

Сидя на траве возле воды, немного прихожу в себя. Гнев плавно отступает. Получается даже о беременности Ники думать более спокойно.

Да… Я полечу обратно… Но не тогда, когда мне скажет мама… Или решит папа… Или будет настаивать Юля…

Кстати, о последней…

Достаю из кармана телефон и пишу сестре. Тяжело переступать через себя — она меня послала, но ради неё, ради нас я это делаю.

«Ты нужна мне… Жду тебя возле пруда.»

Придет?.. Встанет рядом со мной?

Или встанет рядом со всеми остальными? Напротив меня?..

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 40.

— Успокойся, — гладит меня по голове Даша в сотый раз за это серое ненавистное утро.

За окном хлещет дождь, слышны раскаты грома. Нечто подобное творится и внутри меня. И льется, и гремит, и сверкает. Чувств столько, что душат просто. Сколько раз за последнее время я думала, что больнее уже быть не может. Но может… Может!!!

— Вещи ведь не все забрал? — уточняет Киселева.

— Не все.

Вспоминаю, какой кипиш был ранним утром дома, когда родители обнаружили, что Руслан, ни с кем не попрощавшись, взял некоторые свои вещи и ушел в неизвестном направлении. Папа, конечно, тут же принялся ему звонить. Рус ответил. Сказал, что на поезде едет домой.

— Ну, значит, вернется обратно.

Возможно. Но от этого не легче. Вернется, и что дальше??? Вернется, чтобы забрать то, что не забрал, или вернется, чтобы, как и планировал, дальше жить с нами?

— Почему ты вчера не пошла к нему, когда он прислал тебе смс?

Сама не знаю… Хотела. Безумно хотела. Ноги сами рвались к нему. Понимала, что ему безумно тяжело. Но что-то внутри тормозило. Что-то не давало ступить и маленького шажочка.

— Сложно объяснить… — пытаюсь привести хоть в какой-нибудь минимальный порядок свои смятенные чувства. — Да и за сколько бы я доковыляла до пруда?

— Ты его любишь?

— Да, — отвечаю, не задумываясь. Люблю… Порой злюсь, отталкиваю, прогоняю… Но люблю так же сильно, как прежде. Может, даже сильнее.

— Тогда нужно было идти. Хотя бы за ворота выйти. Он бы сам проделал остальной путь к тебе, — Киселева словно упрекает. Когда только успела встать на сторону Борзова?

— Думаешь, так легко переступить через всё? Понимать, что он встречался со мной и с… ней. Да, с ней расстался. Но теперь их связывает гораздо нечто более важное, чем просто чувства.

— Если Руслан тебя тоже любит, а он, мне кажется, любит, то ребенок не спасет те отношения.

— Знаю, что не спасет. Даш… Но всё равно эта ревность к той девушке, к тому пока неродившемуся ребенку не дает мне спокойно дышать. Я начинаю представлять их вместе, и просто задыхаюсь от того, что…

— Что… — ждет моего продолжения Даша.

— Что это не я… Что не я подарю ему ребенка. А еще мне становится страшно… Вдруг это сейчас нам всем кажется, что ребенок ничего не спасет. Даже сам Руслан может так думать… А потом, когда малыш или малышка родится… Всё в корне может измениться! Я боюсь, снова остаться наедине со своей болью, — говорю сумбурно, но в голове мысли именно так и бьются.

— Не попробуешь, не узнаешь. Или теперь от всего отказываться из-за боязни возможных последствий? Лисовская, я тебя не узнаю, — удивляется Дашка.

— Сама себя не узнаю.

Тяжело объяснить, что теперь страшнее, чем когда-либо прежде, из-за того, через что пришлось пройти, когда увидела те первые сообщения Ники, когда поняла, что Борзов обманывает меня, когда подумала, что просто использует. Это с виду, возможно, казалось, что я быстро и не очень болезненно справилась со всем. Но на самом деле всё не так. Просто никто не знает… Никто не чувствовал того, что творилось внутри меня… Даже перед Дашей и Ли я старалась особо не падать духом. А ведь были моменты, когда хотелось лезть на стену, когда хотелось выть волком.

Больно даже вспоминать тот период, когда я думала, что Рус бросил меня и вернулся домой к Нике. А если представить, что это случится еще раз… Меня начинает трясти сильнее. Я боюсь не справиться… Боюсь сломаться… Впервые в жизни такое… Дикий страх… Просто на каком-то примитивном уровне. Я не могу справиться с ним.

— Может, позвонишь Руслану? — несмело предлагает подруга.

— И что скажу?

— Не знаю. Да хоть что-нибудь. Сам факт твоего звонка важнее. Пусть поймет, что тебе не наплевать на него, как ты это сказала и доказала вчера, проигнорировав его сообщение.

— Даш… Еще вчера утром ты сама готова была прибить Борзова. Что вдруг так резко изменилось?

— Жалко стало собаку эту сутулую, — чуть улыбается Киселева. — Всё-таки, если подумать, он неплохой парень. Да и тебя, кажется, любит по-настоящему.

— Думаешь? — спрашиваю, наивно сверля Дашу глазами.

Так хочется чаще слышать подобные слова. Может, тогда получится поверить окончательно? Тогда получится побороть свой страх?

— Похоже на то. Ты бы видела, как он на тебя смотрит…

Эта фраза наталкивает меня на другое воспоминание из сегодняшнего утра.

— Кстати, мне кажется, что мама стала о чем-то подозревать.

— О чем-то?

— О нас с Русланом, — уточняю. — Как-то уж слишком подозрительно смотрела на меня сегодня. На мою реакцию из-за новости о том, что Рус уехал. Или, может, на