Моя любимая куколка - Алена Юрашина

Я молчала, да и он теперь смотрел в стену, словно не хотел встречаться со мной взглядом, почти робко попросил:

— Пропусти…

И я просто отошла в сторону. Еще несколько его порывистых шагов, проделанных в вязкой тишине, и нас разделила закрывшаяся дверь.

***

Вечер за вечером Макс снова где-то пропадал, то ли избегая меня, то ли душа жаждала простора. Снег закончился. Все члены семьи примирились, а страсти улеглись: лакокрасочное покрытие было успешно восстановлено специалистами. Лана и ее проступок остались в прошлом. Но в женском внимании Макс дефицита никогда не испытывал, и сейчас, со статусом: свободен, был желанной, как никогда, для многих, но труднодоступной добычей. С головой погрузился в работу, потом мучительно сдавал сессию, а потом дядя отправил его в соседний город в командировку на перспективу, лишая нас последних крох его присутствия.

Я, впрочем, тоже восстановилась. Довольно быстро. Всего ведь раз промахнулась, может, и не повторится никогда. Опасаясь новых опрометчивых шагов, засела за учебники, ведя домашний, комнатный образ жизни. Меня устраивало. Тетю и дядю тоже. Подруг расстраивало, поэтому соглашалась на посиделки в кафе, но уже без сумасбродных выходок. Про Джона вспоминала с болезненной дрожью в конечностях. Пару раз видела его в универе, но подойти он так и не решился, а я, конечно, не настаивала, тоже намеренно избегая его.

Из недельной командировки Макс вернулся накануне вечером. Слышала его бодрый голос в коридоре, перекликающийся с тетиным, хотела выйти, но первый безрассудный порыв сдержала — не сейчас. А он не стал ждать, даже распаковывать вещи не стал, сразу отправился на какую-то тусовку — я видела, за ним заехал Руслан. Радостно хлопая друг друга по плечам, они запрыгнули в тачку. Значит, увидимся завтра. От ужина отказалась, сославшись на невыполненное задание: почти не слукавила, я, в самом деле, затянула со сроками. А это на меня не похоже. Так и просидела, уткнувшись носом в ноутбук, до самой ночи, безо всякой связи с общественностью.

В коридоре вдруг послышался какой-то неясный шум, потом грохот, но вскоре все стихло. Я уже почти отвыкла от посторонних звуков на этаже, была с головой поглощена проектом, только вскинула глаза, удивленно прислушиваясь. Подождала. Тишина. Ерунда, наверное, кто-то из прислуги что-нибудь обронил. Хотя не поздновато ли для обслуживающего персонала? Равнодушно передернула плечами, приступая к правке следующего абзаца. Меня все это не касается.

И я уже почти забыла об этом подозрительном эпизоде, массируя виски, решила, на сегодня достаточно, пересела к зеркалу, водя расческой по волосам. Тогда шум в коридоре повторился. Глухие ненавязчивые звуки через равные промежутки времени, будто большой кот царапается неподалеку в чью-то дверь. Пусть кто-нибудь уже поскорее осчастливит этого кота, я намеревалась этой ночью хорошенько выспаться, чтобы встать пораньше и закончить работу, потом будет некогда… Потушив свет, легла в кровать, однако кот все не унимался. Да что там происходит? Раздраженно откинув полог одеяла, прошлепала босиком через всю комнату, дернула на себя дверь и высунулась в коридор, как была, в одной ночной сорочке.

Там, в самом его конце, у своей двери, сокрытый полутьмой, покачиваясь, стоял Макс. Недоуменно окликнула его, а когда он никак не отреагировал, заинтригованно подошла ближе. В нос ударил сногсшибательно сильный запах крепкого алкоголя, и все, наконец, встало на свои места. Невероятно…

Устало привалившись плечом к стене, Макс лениво, механически ковырял в замке ключом, пытаясь открыть дверь в собственную комнату… магнитным ключом от гаража! Как давно он здесь стоит? Видать, давненько. Некоторое время я недоверчиво наблюдала за его бессмысленными, но настойчивыми действиями. Макс не сдавался, рук не опускал. И ведь никто мне не поверит, даже если расскажу.

Потом мне надоела вся эта возня, потянувшись, я просто нажала на ручку. Вуаля. Дверь немедленно приоткрылась, уползая вглубь комнаты, и Макс оживился. Вопросительно вздернув брови, тупо рассматривал открывшийся глазам портал, медленно перевел взгляд на ключ, что продолжал сжимать в руке. Поморгал. Кажется, он не совсем понял, что произошло. Его оторопь смотрелась настолько уморительно, что я, не выдержав, прыснула в кулак, и только тогда он заметил мое присутствие, повернул голову, скользнув по мне разбалансированным взглядом, а потом и весь повернулся, прижавшись для устойчивости спиной к стене. Молча меня разглядывал, пристально и удивленно, будто впервые видел. Ну, привет, незнакомец.

— Ты в комнату сегодня заходить собираешься?

Губы его разъехались в совершенно пьяной ухмылке. Макс игриво мне подмигнул.

— Только после вас, мадемуазель, — язык заметно заплетался, — я ведь настоящий джентльмен.

Я засмеялась в голос, но тут же прикрыла рот ладошкой, чтобы не поднять ненароком весь дом. Дядя убьет его, если обнаружит в подобном состоянии. И завтра будет новый взрыв.

— Давай, помогу тебе. Как джентльмен джентльмену. Ты же на ногах едва стоишь, — проворчала добродушно, шагнув к нему. В душе боялась снова почувствовать тот, тревожащий запах — запах чужих женских духов от него. Но не почувствовала. Нет. Посторонних запахов не было. Только его, этот, особенный… ну, еще алкоголь. — Фу, блин, ну и запах! Какой же ты пьяный. Вот скажи, зачем надо было так надираться?

Макс безропотно принял мою помощь, потерянно взглянул, когда моя голова вынырнула у него из подмышки, но когда я снова начала бубнить что-то насчет его кондиции сапожника, сказал, панибратски щелкая меня по носу:

— Офигела? Ау? Это кто… это здесь пьяный?

К слову, по носу он даже не попал. И почему мужчины до последнего отказываются признавать свои ошибки?

— Я, кто же еще. Шагай уже, ты мне совсем не помогаешь.

Вместе мы с трудом ввалились в комнату. На пороге Макс неожиданно запнулся, и только чудом мне удалось устоять, удержать равновесие и за себя, и за него, в противном случае мне бы никогда не удалось поднять эту размякшую тушу с пола, так бы и валялся мертвяком в проходе до самого утра.

— Извольте на выход, сударь, конечная остановка, — запыхавшись, я кивнула в сторону кровати, осторожно отпуская его горячую ладонь, — нормально? Не качает? Только не вздумай мне здесь упасть. Давай… тебе просто надо проспаться…

Макс уронил голову на грудь, соглашаясь со мной. Послушно начал раздеваться: стянул через голову худи, вернее, попытался это сделать, но быстро запутался в рукавах. Топтался на месте. Я терпеливо помогла ему