Не спеши с ответом - Нора Лирова

— Нормальный? Забудь ты это слово, — тихо сказал он, целуя меня в шею и одновременно подталкивая меня к дивану. — У нас не будет с тобой ничего нормального. Я тебя слишком хочу. Слишком люблю. Ты меня сводишь с ума, Марусь.

Он забрался ладонями под мою кофту. Начал ласкать тело. Я схватилась за его плечи. Ноги начали подкашиваться.

— Нечестно.

— Чего нечестно?

— Мы должны были поговорить.

— Поговорим. Я собью желание и поговорим. У меня рядом с тобой мысли путаются. И у тебя, — сказал он, находя пальцами соски и проходя по ним подушечками пальцев. — Соскучилась, Маруся. Слишком долго я тебя не ласкал.

— Ты слишком доволен.

— Доволен. Хоть в сексе у нас с тобой проблем нет, — ответил он, избавляясь от одежды.

Тут сложно было поспорить. Я хотела его. Скучала по телесной близости. Скучала по этому дураку, который вел себя непредсказуемо. В комнате было холодно, но я не замечала этого холода. Я проваливалась в тепло поцелуев. Ловила его губы с какой-то дикой жадностью. Его руки были повсюду. И мне нравилось, что он меня прижимал к себе. Нравилось, как он это делал. Напряжение было таким сильным, что сложно было сдерживаться. Я зарылась пальцами в волосы Тима, отмечая, что они довольно сильно отрасли.

— Какая ты сегодня дикая. Голодная, — пробормотал он, кусая нижнюю губу. — Мне это нравится.

Он резко вошел в меня. А я только сильнее прижалась к нему, забывая обо всех обидах. Мне хотелось быть только с этим человеком. Растворяться в нем.

— Вот так. Признавайся, что любишь.

— Не хочу.

— Признавайся. Любишь ведь такого дурака.

— Не дождешься.

Он рассмеялся. Навис надо мной почти в тот момент, когда я готова была кончить.

— Тим.

— Что Тим? Чего хочешь, кошечка? Только попроси, Марусенька.

— Не буду. Так возьму, — ответила я, прижимая к себе и обвивая ногами его бедра. Тим усмехнулся, но спорить не стал.

— Все равно ты меня любишь, — возвращая меня в водоворот чувств, сказал Тим. — Не люблю.

— Любишь.

— Нет.

— Да.

Мы спорили, зная, что оба проиграли. Я начинала понимать ту безнадежную привязанность к человеку, который мне совсем не подходил. Эта слабость убивала. И она же давала получить такие чувства, которые я никогда раньше не испытывала. Из-за этого на глазах выступили слезы. Зато тело получило то, о чем так долго мечтало.

— А мне так нравится, — сказал Тим, целуя мою грудь. Он лежал на мне. Я рассеянно гладила его по волосам.

— Ты тяжелый.

— А ты мягкая. Вся влажная, холодная снаружи, а внури горячая.

— Тим…

— Что Тим? Что ты от меня хочешь? Расстаться? Не получится.

— Почему?

— Потому. Я хочу с тобой жить. Да и я тебе нужен. Признайся в этом.

— Ты дерешься.

— Марусь! Дерусь? Вот это дерусь! — Он схватил меня за волосы. С силой потянул на себя. Я попыталась его оттолкнуть, но он только притянул меня к себе. Лоб в лоб, глаза в глаза.

— Отпусти!

— Тихо. Ты чувствуешь? Тетя Маша, тебе ведь это нравиться. Ха! Серьезно! Тебе это нравится, тетя Маша!

— Мне больно.

— Твои бедра хотят продолжения. Соски стоят. Ты меня хочешь.

— Не хочу.

— Тебя еще раз доказать это? Тебя возбуждает моя грубость, — ответил он. Отпустил мои волосы. Я его попыталась оттолкнуть Тима, но он крепко прижал меня к себе.

— Отпусти!

— Тихо! — шепнул он.

Я расплакалась. Меня трясло. Тим ласково гладил меня по волосам. Поцеловал меня в щеку.

— Все хорошо, Марусь.

— Ты не прав.

— Прав. Мы хорошо подходим друг другу. И я знаю, что с тобой происходит. Знаю, что происходит со мной. Поэтому плач.

— А я не хочу плакать.

— Хочешь. Ты испугалась, вот и плачешь. А бояться не надо. Я ведь все понимаю.

— Да чего ты понимаешь?

— Все.

Он опять меня поцеловал. После этого поднялся. Начал одеваться.

— Сейчас пойдем в баню. Так! Хватит воевать со мной и головой качать! — повысил голос Тим. — Сейчас идем в баню. Потом пьем чай. Ужинаем и ложимся спать.

— Я домой пойду. Ты меня пугаешь, — садясь, ответила я.

— Пугаю? — Он резко подошел ко мне. Я внутренне сжалась, ожидая от удара до поцелуя. Тим наклонился к моим губам. Поцеловал. Одновременно опустил руку между моих ног. Меня затрясло. — Тебе нравятся наши качели. Ты ловишь от этого кайф.

— Ловлю? Я…

Глаза закрылись сами по себе. Волна удовольствия накрыла теплым покрывалом. Слабость. Усталость. Я проиграла.

— Мне нравится, что ты вся моя. Мечтать об этом не мог, но ты вся моя. Хорошая, ласковая и нежная. Упрямая, гордая и несчастная. Я хочу, чтоб ты была со мной счастлива.

— Опять одни хочу. Эгоист.

— Эгоист, — согласился Тим. — Но этот эгоизм принесет нам хорошее. Вот так.

Не знаю, что можно было на это ответить. Он отошел от меня, наблюдая, как я одевалась. Закурил.

— Не бойся и не вини себя. Все нормально, — сказал он.

— Не нормально.

— Марусь, это нормально. Я тебе потом объясню, почему ты так на меня реагируешь, — ответил Тим.

— Объясни свою точку зрения? Мне аж любопытно, — ответила я.

— Нет. Позже. Бери платье. Пойдем греться.

— Ответь. Мне же любопытно.

— Тебе не любопытно. Ты всего лишь хочешь вернуть почву под ногами и избавиться от растерянности. Так как не можешь себе объяснить свое поведение, то готова ухватиться за мое объяснение, — ответил Тим. Он зевнул.

— Ты сегодня после ночной?

— Две недели почти не спал. То работал, то уснуть не мог, — ответил Тим. — Без тебя совсем жизни нет.

Он затушил сигарету. Протянул мне руку. Слабость и усталость давала о себе знать, поэтому я согласилась. Мы пошли в сторону бани. Рис крутился в сенях. Тим вначале не хотел его пускать в дом, но потом все же разрешил. Пес побежал к себе на подстилку.

— Он скучал по дому, — сказала я.

— Знаю. Поэтому предлагаю тебе здесь жить.

— Тебе еще не надоело? — Нет. Вот сама посмотри: у меня есть еще возможность подработать до Нового года. Это помимо основной работы. Мне сложно будет и за тобой ухаживать, и работать.

— Так не надо…

— Хорошо, ухаживать не буду. Только лупить. Я шучу! Не бойся.

— У тебя плохие шутки.

— Так не говори глупости, — ответил Тим. — Завтра надо твои вещи перевезти.

— Тим, давай мы будем продолжать встречаться. Я не хочу отдавать квартиру Рите и Игорю.

— Мстишь?

— Да.

— Не стоит оно того. Отпусти его, — ответил Тим, включая свет в предбаннике. — Пиво будешь?

— Нет. Я не пью. И мне надо завтра на работу.

— Завтра ты на работу не пойдешь. Мне этот