Раздраконь ректора - Анастасия Милославская

— Да, но я думала, что ковен справится, и я ведь уже говорила, что вина на мне…

Харальд остановил поток моей речи повелительным жестом:

— Ты отправишься с ним. Он всё тебе покажет и расскажет, в конце концов, ты должна знать, что случилось с матерью.

Отправлюсь с ним?! Я едва сдержала победную улыбку. Мне по доброй воле предлагают снова посетить храм, ещё и дают провожатого, который обязан будет всё рассказать?

— Думаю, идея просто отличная! — едва не захлопала в ладоши я. И тут же поспешно добавила:

— Это обязательно позволит нам сблизиться.

Император удовлетворённо кивнул.

— Ты хорошая девушка, Мирабелла. Но впредь ты так же должна понимать, что все твои поступки отразятся и на твоём истинном. Если проблемы в академии и храме не будут решены, Виридиан лишится своей должности и будет отправлен… — Харальд задумчиво свёл брови. — Возможно, на границы, где мы ведём войну с дикими племенами великанов.

Радость внутри меня поутихла. Император-то не так прост, как кажется. Он наказывает не только Дина. Он наказывает нас обоих, заставляя меня терзаться жгучим чувством вины. Получается, я своим необдуманным поступком подставила не только себя, но и ректора.

Я встала и снова поклонилась:

— Была рада с вами познакомиться, ваше величество.

Харальд улыбнулся и кивнул. Он выглядел довольным собой. Хитрый лис.

Я вышла из комнат императора и направилась к себе, по пути обдумывая наш разговор про истинность. Хочу ли я правда сохранить эту нить между мной и Дином? И даёт ли эта нить гарантию, что мы можем быть счастливы друг с другом? Говорят, драконы готовы на всё ради своей истинной… Вот и посмотрим.

Глава 21

Очередной нервный и выматывающий день в Академии. Ну а когда было иначе? Если подумать, с первого дня в это месте меня преследовал злой рок.

— Потому что надо было поступать под своей фамилией, — ответил Зефир, заставив меня осознать, что я ворчу вслух. — Отказалась от своего имени — взяла чужую судьбу.

— Папина фамилия — тоже моя, — возразила я.

— И тем не менее родилась ты Мирабеллой Зирафель, а не Вествик.

— С каких это пор ты такой суеверный? — хмыкнула я, но моя улыбка пропала, когда Зефир вдруг задумчиво нахмурился.

— Вспоминаю всё больше. Какие-то места, отдельные фразы Беллы … Она говорила часто про силу имени. Да хоть у некромантки своей спроси!

Дейзи сидела за столом ко мне спиной, деликатно делая вид, что не слышит моих реплик Зефиру. Я покосилась на неё, но Зефир заставил меня забыть обо всём, потому как вдруг глухим голосом сказал:

— Раньше то, что моя связь с Беллой оборвалась, было главной причиной для всех заявить, что она мертва. Но если она в другом мире или на их пересечении… Это может всё объяснить.

Я встрепенулась.

— То есть ты тоже веришь, что она может быть жива?

Он кивнул.

— Я всегда верил. Белла не из тех, кто просто умирает. И мне кажется, — он оживлённо перебирал лапками, — я бы почувствовал, если бы она умерла, даже в ином мире. Белла ещё будет с нами, я уверен!

— Если… когда, — поправилась я. — Когда мы найдём маму и вытащим в наш мир, чьим ты будешь фамильяром?

Мы озадаченно переглянулись. Зефир почесал лапкой макушку.

— Если честно… Я никогда не задавался этим вопросом. В истории не так часто случалось, что мёртвый возвращался с того света и претендовал на своего фамильяра, знаешь ли!

Я засмеялась и подхватила его на руки.

— Ну тогда нам с мамой придётся за тебя драться!

Он смешно зафыркал, а я зарылась носом в шелковистую шерсть. Как всегда, при контакте с фамильяром, я почувствовала спокойствие и уверенность в том, что всё будет хорошо. Но робкий голос Дейзи разрушил эту иллюзию.

— Время, Мира. Вам пора к ректору идти…

Она смотрела на меня так виновато, что мне становилось неуютно. Я ободряюще коснулась её плеча.

— Дейзи, перестань, — сказала я мягко.

Обычно спокойная некромантка вдруг подскочила со стула. Её глаза горели возмущением, руки сжались в кулаки.

— Я должна быть там, с вами! Это нечестно, что вас накажут, а я…

— Ты сидела всю ночь в кладовке! Это ли не наказание?

Кажется, мои слова возымели эффект. Дейзи недовольно сдунула со лба непослушную прядку и медленно кивнула.

Дверь распахнулась, и в комнату влетела разноглазка. Её довольный вид немного не соответствовал нашим планам на этот вечер, но, в конце концов, когда это Глория была логичной.

— О, что тут, минута дружеского единения? — воскликнула она жизнерадостно. — Так потеснитесь, я тоже хочу обнимашек!

С этими словами Глория стиснула нас в объятиях.

— Не киснем, девочки, всё хорошо будет! — заявила она.

И правда, сразу стало легче. Мы с Дейзи даже улыбнулись.

— Удачи, — шепнула нам некромантка, и мы, оставив на неё змею и енота, отправились в кабинет ректора.

На подходе к нужному коридору, кажется, даже у Глории сдали нервы: она пошла заметно медленнее, да и слишком уж нежно прихватила меня под локоть. А когда возле дубовой двери мы увидели статный силуэт Корделии, то растеряли остаточную смелость.

Так мы и замерли перед входом, молча глядя на дверь в приступе внезапной солидарности друг к другу.

— Мирабелла, — обратилась Корделия. Её голос звучал мягко, пусть и чуть отстранённо. — Я хотела поблагодарить вас за то, что заступились за меня перед ректором. Меня не должно было быть в Академии к вечеру, если бы не вы…

— Не стоит благодарности, — ответила я. — Без вас мы бы не выбрались из храма и нас бы сожрали те монстры.

— Без вас, вероятно, мы бы случайно не активировали запечатанный портал, из которого эти монстры вылезли, но ладно! — напомнила Глория. — Если мы решили уделить минутку тому, чтобы наговорить друг другу приятностей, то почему нет? Мира, ты отличная подруга, декан Мартелл, у вас чудная помада, а теперь давайте уже зайдём?!

В кабинете ректора будто стало холоднее, а может, это меня знобило от волнения. Прошлый разговор с ректором у нас не сложился, а сейчас я намерена была уговорить его взять меня в храм. Почему-то я была уверена, что в этом случае даже слова императора-дракона не послужат для Дина достаточно веским аргументом.

Он сидел за столом, сложив пальцы уголком. Брови были нахмурены, изумрудные глаза смотрели в одну точку. Остаточная бледность и чуть покрасневшие белки глаз указывали на не лучшее состояние. Даже мы втроём после бессонной ночи приключений выглядели куда свежее.

— Ректор Данталион, — чопорно и сухо