Мой встречный ветер - Анастасия Зарецкая

Я его сфотографировала.

Вот только отправить эту фотографию было некому. Один мой знакомый, романтичный к небу, весьма конкретно выразился в отношении сообщений, которые я ему присылаю. А у Пашки я не успела спросить, что ему нравится. Но не то чтобы он останавливался по ходу движения, чтобы посмотреть на красивый закат или прыгающую по кусту птичку.

Несмотря на все заминки, я успела приехать за полтора часа до прилета самолета, как и хотела. Спасибо автобусу, который не скупился на высокие скорости. Дорога-то была практически пустая, почему бы и не ускориться… Первые солнечные лучи скользили по стеклам окон жилых дом и витрин, и мне подумалось вдруг, что я хочу об этом написать. Я запомнила этот образ. Положила в копилочку, чтобы вернуться к нему позднее.

Заряд бодрости, полученный во время ожидания автобуса и активной поездки, я быстро растратила в аэропорту. Прислонилась к спинке свободной сидушки, найденной с огромным трудом — жизнь в аэропорту кипит без перерывов на выходные и сон. Хотела взять себе стаканчик кофе, но оно оказалось здесь ужасно дорогим. Так что решила обойтись без подобных роскошей.

Уже спустя двадцать две минуты (зачем-то засекла и запомнила, красивое число, желтое такое…) сидеть стало невыносимо. Приходилось одновременно бороться со сном, и с неудобной спинкой, и с отсутствием движения в социальных сетях — отвлечься было абсолютно не на что. Я уже подумала — может, встать и пройтись, ну и что, если тут же потеряю место… Потом решила прикрыть глаза… Потом словила панику, — а вдруг действительно усну, и что-нибудь стащат?

А потом мои душевные метания прервал звук уведомления от мобильного телефона.

Неужели Оля прилетела раньше указанного времени? Настолько раньше… Она и прошлым летом летала в путешествие. И рассказывала нам как-то, что три самолета из трех, в которых ей удалось побывать, приземлялись раньше минут на десять-пятнадцать. Я еще удивилась тогда — мне почему-то казалось, что у самолетов имеется строгий, рассчитанный по секундам, график взлетов, поворотов и приземлений. В небе сложнее держать маршрут. Сложнее — а, значит, очень важно.

Но нет.

Это была не Оля пока что.

А Ник. У которого, как вдруг выяснилось, все же существует нечто, похожее на совесть.

«не заметил твои сообщения…… телефон их прочитал без моего ведома».

Не заметил он, понимаете ли. Ведь диалог с новым сообщением не появляется в верхней позиции среди чатов. И время на нем не обновляется. Сколько должно быть собеседников, чтобы такого не заметить?.. Даже если учесть учебные чаты, в которых постоянно спамят. Наши журналисты — любители обсудить последние новости. А иногда на них и философская нотка нападает… Все равно ты заметишь этот обновленный чат.

И все-таки… Бывает ведь всякое. Техника залагала. Или приложение. Или что-нибудь еще. В таком же духе.

На лице глупой-глупой Ники мгновенно расцвела улыбка.

Не заметил. Но почему-то все равно пишет мне. Это значит — он вспомнил о моей скромной персоне. И удивился — как же так, почему наша многоуважаемая Ника молчит? Решил зайти в диалог, проверить, когда я последний раз была в сети. Вдруг что-то случилось, или просто занята. Зашел — и обнаружил, что сообщения, которые он не видел, отмечены прочитанными.

И даже практически извинился.

Восемь утра. А Ник уже успел проснуться и даже пожаловаться на несовершенства социальных сетей. Рановато для того, кто этими социальными сетями увлекается в половину третьего ночи.

Ник меж тем продолжил:

«закат очень красивый, силуэты деревьев на его фоне симпатичные. жаль, сам не видел».

Сообщения я прочитала мгновенно.

Хотела помолчать хотя бы некоторое время. Как будто и у меня непрочитанные сообщения пометились прочитанными, и я не сразу это заметила (а ведь я бы обнаружила это почти в ту же секунду). Но терпения моего хватило лишь на две минуты.

«почему не видел?».

В этот раз ответ не пришлось ждать двенадцать часов. Надо же. Вот и телефон перестал своевольничать.

“спал”.

Тогда неудивительно. Поспал, проснулся к ночи, опять ушел спать. Мой Илья любит так делать. В те дни, когда он все же находит в себе силы сходить в универ, он сразу же ложится спать, как вернется. Потом по ночам шарахается и мне мешает. Наверное, у них, всяких гениев, это всеобщая тенденция.

Я ничего не ответила.

Не придумала, что можно ответить.

Но Ник поразил меня — вновь, второй раз за утро, пусть и такое длинное. Он заметил, что я прочитала сообщение. Развил в себе внимательность… Но решил не завершать наш диалог — так. Гордость не позволяет? Неотвеченное сообщение должно быть не за ним, а за его собеседником?

Отправил следом:

“чем занимаешься в такой ранний час?”

“я никогда в восемь утра не сплю”. Немножко похвасталась. Когда мне никуда не надо, я, в самом деле, к восьми уже просыпаюсь. Но вот когда у меня первой парой очень важная лекция…

“ты молодец”. Похвалил. Выпросила.

“жду подругу в аэропорту”. Мне стало неловко, и я все-таки вытянула из себя это признание. Вытягивалось легко. Что-то по типу такого — видишь, Ник, у меня тоже есть друзья.

Но получилось скорее так — видишь, Ник, именно мне приходится всегда и всех ждать.

Ника тоже потянуло на откровения.

«местный аэропорт — жуткое место. будь моя воля, я бы никогда в нем не появлялся. в принципе не летал бы на самолетах».

«но появляешься?»

«поезда помедленнее самолетов будут….»

«тогда почему ты не любишь самолеты?»

Можно было бы подумать, что мне совершенно нечем заняться, вот я и пристаю к несчастному Нику. А Нику тоже заняться нечем, поэтому он мне отвечает.

Но как же приятно мне с ним общаться!..

Ничего особенного. Простой диалог, где я задаю дурацкие вопросы, а Ник отвечает, про себя посмеиваясь.

И все же ощущение такое, будто мы с ним знакомы лет восемьсот и всё друг о друге знаем (за вычетом того, кто и как относится к аэропортам и поездам). И за это время успели сгенерировать персональную волну, на своей собственной частоте. Когда мы понимаемы друг другом, но отрицаемы всем остальным миром. И первый фактор настолько сильный, что последний уже не имеет никакого значения.

Глупости такие. Несомненно глупости.