Время любви - Деметра Фрост

Однако какое соблазнительное зрелище! Он сидел в кресле, поставив руку на подлокотник и уперевшись подбородком на ладонь. Прикрыв пальцами часть лица, буквально ел глазами тонкую фигурку, вольготно расположившуюся на ковре. Ласкал взглядом стройную спину и трогательно худые плечи с разметавшимися по ним светло-русыми локонами. Миниатюрную талию и округлые бедра с аппетитной попкой. Длинные ноги с красивейшими ступнями, которые иногда мотались из стороны в сторону, непроизвольно дразня и привлекая к себе внимание.

Чистейшее искушение. Девочка. Лолита. Только без той тягучей темноты и стремления порабощать, как у героини Набокова.

“Дурак, — мысленно стучит Олег себя по лбу, — Старый и извращенный дурак”.

Сейчас он не ставил Таню на место Сони. Его вообще за сегодня ни разу не посетило ни одно воспоминании о Софье. В непривычно ярком проявлении своих эмоций Таня стала слишком походить на… ребенка. Взрослым, со всеми полагающимися округлостями в самых стратегических местах, очень милым и обаятельным, но ребенком.

А вот сейчас перед ним не дитя, но — умиротворенная и изнеженная молодая женщина. Жаль, что он не видит ее лица — сейчас его ласкает тепло и отблески огня из камина. И Таня, как кошка, нежится и отдыхает. Может, даже дремлет. Она и правда очень любит спать — в машине вырубается за милую душу. И во сне она особенно мила. Спокойна и расслаблена.

Особенно сегодня.

Как она улыбалась! Как забавно шевелила губами и морщила нос!

И правда — кошка.

Ну вот. Определенно — извращенец.

После ее ухода сразу становится одиноко и неуютно. И гнетущую атмосферу не может развеять даже яркое пламя.

Теперь уже тянет его самого. Тянет наверх, на второй этаж, где в его собственной спальне, в его собственной кровати сейчас устроилась такая желанная и такая сладкая кошечка. Возможно, ради своего удобства она снова переоделась в одну из его футболок — совсем как в первую ночь своего пребывания в его доме. Сам он планирует устроиться на диване. Не сахарный, не растает. Хотя спина, конечно, на утро “спасибо” не скажет.

А, может, он и вовсе не уснет. Не до сна что-то.

***

После возвращения в город работа снова затягивает Должанского с головой. Одновременно он решает вопрос с разводом своей подопечной, для чего ему приходится встречаться не только с юристом, но и пару раз — с самим Орловым-младшим — тем еще избалованным и распущенным парнем, который наотрез отказывается идти навстречу. Приходится заняться незамысловатым, но даже не подтасованным шантажом.

Хотя, думает Олег, лучше бы ему было все обнародовать. И выставить напоказ гнилые душонки всего семейства. Исключение, наверное, составил бы только брат Андрея — Кирилл, который на деле оказывается совершенно ни при делах. Тот давно жил от родителей обособленно, занимаясь бизнесом и семьей, и искренне беспокоился о “младшей сестре”. И потому понятия не имел, какие истинные помыслы его замечательные родичи имели на наследницу почившего Сергея Карпова.

Отношения с самой Татьяной медленно, но верно упрочнялись, становясь все более доверительными и нежными. Ласковая и нежная, девушка откровенно тянулась к нему, что не могло не тешить мужское эго. И одновременно — заставляло бороться с соблазном.

При свете дня, в здравом и трезвом рассудке Должанский понимал — неправильно это. Не должно его тянуть к бывшей однокласснице его собственной дочери. Нельзя излишне привязываться к ней и особенно — позволять самой девушке начать испытывать к нему нежные и далекие от целомудрия чувства. В конце концов, они могли возникнуть не совсем правильным образом — то есть так, как обычно должно происходить между мужчиной и женщиной. А основываясь на обманчивом ощущении благодарности.

И это было бы неправильно.

И нечестно.

В первую очередь — по отношению к ней самой.

И особенно — к памяти ее матери и отца.

Глава 15.1. Татьяна

Первое сентября я жду с нетерпением и каким-то детским воодушевлением. Как первоклассница, ей-богу! Только бантов и белых гольфов не хватает для полноты образа.

Олег снова помогает мне — и от этого мне и неловко, и тепло одновременно. Сначала отвозит меня к Светке, чтобы забрать книги. Та находит причину, чтобы выйти на улицу и собственными глазами поглядеть на моего спасителя. Потом пишет полное смайликов сообщение, в котором сплошной восторг и экспрессия. Мужчина ее покорил — и это за какую-то минуту, пока они обмениваются ничего не значащими фразами и изучающими взглядами.

После Олег везет меня в торговый центр. Покупает целый ворох одежды. А еще обувь и сумку. Продавщицы в магазинах смотрят цепко и жадно и украдкой вздыхают — с завистью и сожалением. Странно, но именно это и убеждает меня прекратить всяческого сопротивление и воспользоваться щедростью и вниманием мужчины. Все-таки это очень приятно — понимать, что твоим спутником восхищаются, а он даже и не думает смотреть на кого-то, кроме тебя.

И мне даже кажется (хотя и страшно себе в этом признаться), что в глазах самого Олега я тоже вижу если не восхищение, то одобрение. Иногда мужчина даже сам вытягивает ту или иную вешалку или вещь с полки и предлагает померить.

Вот Андрей никогда не любил ездить со мной в магазин. Вместо этого компанию мне составляли знакомые из бомонта или же мне приходилось терпеть авторитарные замашки Марины. У той хоть и отличный вкус, но иногда… она все-таки чрезмерно давила.

А еще, узнав, что у меня есть права, Олег совершенно просто и без какой-либо помпезности вручает мне ключи от автомобиля — не нового, купленного специально для меня (такого бы я точно не выдержала!), а одного из тех трех, что стояли на подземном паркинге.

Да, у Олега было три машины — тяжелой и мощный БМВ, маневренный и стильный Мерседес и яркий легкий Шевроле. Последний мне и достался, чему я была очень рада. Хорошая машинка. И практически ручная.

Конечно, в тот же вечер мужчина проводит тест-драйв. И остается вполне доволен и моими способностями, и моими знаниями. Только объясняет кое-что в непростой электронике и при этом пару раз случайно касается моих пальцев своими, отчего меня прошибает дрожь. Но Олег, похоже, ничего не заметил. И как ни в чем не бывало продолжил емко и лаконично говорить.

Вишенкой на торте оказывает ужин в ресторане накануне первого дня учебы. Праздничный ужин. И в не самом