Любовь в кредит - Аалека Вальц

компании, давал разрешение на управление и просмотр данных, ежеминутно проводил мониторинг безопасности цифровых систем, пресекал попытки взлома. Также Серентус выполнял роль личного телохранителя, в нем была заложена цель и инструменты для защиты, следил за состоянием здоровья и заранее оповещал Михаила и Матвея, если согласно его прогнозу им угрожала опасность. И при этом, Серентус обладал цифровыми личностями и самосознанием, а не просто работал как “умно настроенный алгоритм”. Это была технология, опережающая существующие на несколько технологических витков.

Для посторонних “Серентус” маскировался под существующие интерфейсы цифровых приложений и не позволял себя обнаружить. Он служил только братьем и тем, кого они впускали в свой круг доверия, тех кто неразрывно был связан с их жизнями, кем братья дорожили — “близких”, “любимых”.

Например, просто проживающие рядом, как жена, или работающие коллеги в данную категорию лиц не попадали. Серентус вел себя с ними молчаливо. Катерина знала, что в доме работает “умная” система, даже пользовалась некоторыми “удобствами” — голосом отдать команду приготовить кофе или выключить свет. Привычный мир высоких и дорогих гаджетов. Несколько раз она пыталась поменять настройки под себя, но безуспешно. Прав доступа у нее не было. Хотя бывало, что она сталкивалась со своенравием характера искусственного интеллекта, когда пыталась шпионить и копаться в его личных вещах, то у нее внезапно отключался свет, Интернет, блокировались двери. В начале их брака Матвей установил строгие ограничения “свободы” Серентуса, чтобы он не принимал решений вне зоны своей компетенции и не проявлял излишнею инициативу.

— близкого? — удивился Михаил. — то есть “Серентус” распознал Катерину как близкую для тебя? Не думал, что у тебя есть к ней чувства.

— у меня их нет. — он посмотрел на брата.

— нет, но тогда к кому? да лаааадно, Мэт?! — Михаил еле сдерживал улыбку от вдруг появившегося озарения. Сложно поверить, что его “ледышка” может испытывать чувства. — ты что влюбился в местную огородницу? дамы с возрастом и историей пробили твою броню?

— Серентус иногда проявляет упорное своенравие, несмотря на мои ограничения. — сказал Матвей.

— Он же привязан к тебе, — Михаил уже не улыбался. — Это его обязанность распознавать “своих”, распознавать тех, кто нам дорог, чтобы иметь возможность защищать их и, соответственно, тебя. Но я все-таки не понял. Кто она?… или Он? И какой уровень допуска в Серентус?

— Нулевой. Серентус просто реагирует на нееи пытается определиться, давать ей допуск к идентификации или нет… — ответил Матвей безучастно.

— Хммм — Михаил промолчал, а потом расхохотался, представляя шаблонные образы. — так значит я прав, это огородница?

— нет, это девушка. — и Матвей коротко и иронично улыбнулся брату, как всегда улыбался, когда тот вел себя по-ребячески и непосредственно. — Ее зовут Агата. Она любит бабушку, пса и книги.

— теперь понятен ваш клей. — сказал Михаил.

— не замечал за собой любви к бабушкам. — ответил Матвей. — как и к садоводству.

— Значит все дело в идентификации. Так вот зачем им я, социальный хакинг. — сказал Михаил и пододвинул пепельницу к себе, чтобы не насорить на идеально убранный стол.

— ты запасной вариант, Мик. — Матвей снова закурил и отошел к стеллажам.

— окей, не так уж я и горочен своим местом. — улыбка Михаила снова стала сердитой. — если так подумать, Мэт….Да, даже если просто они войдут в систему Серентуса и увидят ее изнутри, то для них это станет настоящим прорывом. Патенты Серентуса более ценные, чем игровые.

— Да, — равнодушно ответил Матвей. — но Серентус защищен. Не только программно.

— Верно. Почти. ведь запрос на идентификацию — это “то слегка слабое место” — Михаил откинул челку на бок и медленно встал. — Давай покончим с этим окончательно.

— да. — сказал Матвей. — я думаю о том же, чем дальше, тем более неистово Катерина действует, и опасно уже не только для нас. Удерживать на расстоянии нет никакого смысла. За четыре года они с Вадимом так и не угомонились.

— отчего-то у меня нет сожалений. Разыграем последнюю партию. — Михаил размял шею и встал. — Но…ты как будто…

— не хочу принимать необдуманные решения. Совет торопит. Мне это не нравится. Не нравится сложившаяся ситуация.

— ты намерен добиваться отсрочки? — спросил Михаил.

— как минимум. Но для Катерины это ничего не меняет. — сказал Матвей.

— неужели ты мне дашь карт бланш и лицензию с “двумя нулями”, - Михаил улыбался теперь сдержанно.

Братья стояли и смотрели друг на друга спокойно и лишь светодиоды на тестовых площадках выдавали напряжение.

— надеюсь, нули тебя не понадобятся, Мик. — Матвей произнес четко и тихо, как разговаривают с хищником, которого отпускают на вольную охоту.

Решительно открывают вольер, понимая, что любые заверения напрасны. Однако возлагают свою уверенность исходя из того, что хищник разумен.

— как обычно, Мэт. Без пощады — также спокойно и сдержано ответил Михаил. — Но и без крови. Вот уж в чем не хочу испачкаться, так это в Катерине. Извини.

— нет нужды. Я старший. — ответил Матвей. Напряжение ушло и в помещении словно потеплело, лучи и звуки улицы снова стали слышны.

— Мэт, — Михаил вдруг обернулся у выхода из кабинета, помолчал, подбирая слова, — а с девушкой вы… встречаетесь?

— Нет. — ответил Матвей. — Не встречаемся. Она не является ключом доступа, у нее нет прав на идентификацию. — он прищурился в окно. — Но для контроля отклонений, думаю, что во время взлома Катериной серверов и нашего слива дезинформации, стоит проследить, чтобы Агаты не было в доме. Серентус может “проснуться” и дать себя обнаружить, тогда запустятся защитные алгоритмы… он должен быть “спящим”.

— хорошо, без проблем. — ответил Михаил.

*** 2 дня до Фестиваля. Грибная земля

Над берегами Волги уже стелился туман, лес темнел зеленью, а в деревне зажглись первые фонари. Гудок баржи прозвучал резко, вальяжные чайки продолжили сидеть на бортах. Вдалеке шумела моторная лодка, ее и приветствовал капитан судна. Михаил достал из кармана джинс телефон и остановился осмотреться. Он, как и просила Катерина приехал заранее, но не в пятницу, а в четверг вечером, поэтому в одиночестве доставал вещи, привезенные на выходные и в подарок хозяйке и по внезапности телефонного звонка понял, чей голос услышит.

— да… — Михаил придерживал телефон плечом и нажал на багажник.

— Миша, — взволнованный голос начал без приветствия. — ты уже приехал?!

— привет, Катя. Да. — ответил Михаил и отклонился корпусом назад, у лица мелькнула металлическая шерсть зверя, в прыжке он потянулся в темнеющее небо с крышкой багажника.

— но … как же. как неловко! Я буду только завтра. Гостеприимство… — Катерина говорила прерывисто, в трубке был слышен стук ее торопливых каблуков, она иногда пропадала. Потом раздался хлопок дверью машины и стало понятно, что женщина спешила на парковке.