Девочка. Девушка. Женщина - Юлия Резник

Я моргнул. Повернулся к Кате лицом. Она была значительно выше Есении и крупнее. Как будто я специально искал совершенно другой типаж женщины, чтобы ничего, вообще ничего не напоминало мне о моем наваждении. Да к тому же Катя была жгуче-рыжей.

— Вроде бы. Я не рассмотрел, — соврал, не желая ее волновать. Заправил пальцами за ухо непослушный тугой локон и, улыбнувшись, легонько толкнул к крыльцу. Но Катя вдруг заартачилась, проявив обычно несвойственное ей упрямство.

— Это точно была она.

— Даже если так. Что это меняет? — нахмурился я, вглядываясь в красивые голубые глаза, сейчас тревожные, как море в предчувствии шторма, наполненные небывалой тоской, о причине которой несложно было догадаться. Однажды мы уже расстались из-за Есении. У Кати были все основания волноваться, если бы не пара «но»… Во-первых, я действительно поставил точку в истории с Вавиловой. А во-вторых… Рука соскользнула ниже. Накрыла низ еще плоского живота.

— Ничего. Абсолютно ничего. Совершенно.

Мой сюрприз не шел ни в какое сравнение с тем, что преподнесла мне эта удивительная женщина. Свободной рукой я притянул ее за шею. Уперся лбом в ее… Нежные пальчики Кати тут же ласково пробежались по моей колючей щеке. А одеревеневшее тело в моих руках нет-нет да и расслабилось.

— Уверен? — мягко улыбнулась она.

— На миллион процентов.

— Значит, нет.

Я нахмурился. Отошел на полшага. Наверное, опасаясь чего-то такого, я и не стал ей рассказывать, что Есения вернулась домой моим бортом.

— Скажу охране, чтобы ее не пускали.

— Думаешь, мне стоит опасаться этой девочки? — брови Кати взмыли вверх.

В редких случаях, когда мы заговаривали о Есении, Катя называла ее «эта девочка». И я даже сам себе не мог объяснить, почему мне так это не нравилось.

— Нет. Просто не хочу, чтобы ты волновалась. Тебе же нельзя, Кать…

Катя кивнула, закусив губу. Улыбнулась, укладывая свою ладошку поверх моей руки на ее животе.

— Ты просто…

— Что?

— Ты самый лучший, Вершинин, знаешь?

— Конечно, — усмехнулся я. — Но комплименты от будущей жены я готов слушать снова и снова. Только не под дождем. Пойдем в дом, Кать. Расскажешь, как твой шопинг. Все успела?

У нашего прилета на материк было сразу несколько причин. Во-первых, предсвадебный шопинг, да. Катя заказала платье в местном магазине, и сегодня у нее была последняя примерка. Во-вторых, именно здешним врачам она решила доверить ведение беременности. Я был не в восторге от этой идеи, потому что не очень понимал, как это будет сочетаться с нашей жизнью на острове, но все же был вынужден согласиться. С медициной здесь дела и впрямь обстояли получше. Ну и в-третьих, Катя, которая до сих пор продолжала работать в школе, выступала в качестве сопровождающего педагога на очередной школьной экскурсии.

— Да! Примерка прошла отлично, — не скрывая облегчения, выдохнула она. — Ты не представляешь, как я боялась, что не смогу втиснуться в корсет.

Представляю. Потому что не раз и не два видел, как эта глупышка измеряет талию сантиметровой лентой. Кажется, она фанатически боялась поправиться.

— Влезла? — усмехнулся.

— Тебе мои страхи кажутся глупыми?

Двери лифта открылись. Я достал ключи. После того как Есения ушла, я разбомбил всю квартиру. Вынес, к чертям, дверь в спальню, перебил зеркала и даже умудрился оторвать станок, который был намертво ввинчен в стену. Я это точно знал, потому что сам принимал работу. Но как-то оторвал, во мне будто Халк проснулся… В общем, сейчас почти ничего здесь не напоминало об «этой девочке», но она нет-нет да и возникала перед глазами. Просто из ничего, казалось бы. Вспышками — бах. И вот ее приведение смеется, что-то рассказывает, морща нос, размахивает у плиты ложкой, или напротив окна проступает гибким силуэтом с заведенной за голову ногой — Сенька тянулась при каждом удобном случае. Сидя, лежа, стоя, переплетая руки-ноги как йог. Я у нее иногда ну чисто ради прикола спрашивал, мол, а можешь так? И она могла. Скручивалась в какие-то совершенно невероятные кренделя. А как она гнулась, когда я ее трахал…

Глава 18.2

Поймав себя на том, что меня опять не туда понесло, тряхнул головой.

— Нет, ну что ты. Скорее беспочвенными.

— Я начала толстеть, — вздохнула Катя.

— И что? В тебе растет мой ребенок. Толстей себе на здоровье.

— Это так… несексуально… — Катя отвела глаза и, поставив сумку на тумбочку, двинулась было к кухне, но я не дал уйти ей вот так.

— Мне доказать тебе, как ты не права? — притянул руку к своему вздыбленному члену, и только потом понял, что это же вообще не в ее адрес. И разозлился — аж зубы скрипнули.

— Артур… — выдохнула Катя и доверчиво ко мне прильнула. — Дай мне хотя бы в душ сходить.

— Ну, сходи. Я нам поесть чего-нибудь приготовлю.

Хотя что там было готовить? Достать из пакета коробочки с корейской едой, к которой Катя питала слабость? Ну достал. А дальше, не зная, чем заняться, оперся на стол и замер. Надо было успокоиться. Просто вспомнить о том, что совсем скоро, через каких-то семь месяцев у меня, наконец, появится ребенок. Сын… Или дочь. Для которых я нашел самую лучшую маму. Для которых я сам стану лучшим… Костьми лягу, но стану. Потому что не могу допустить, чтобы мои дети повторили мою судьбу. Или судьбу моего отца, или деда. Я стану тем, кто разорвет этот порочный круг. Я все сделаю правильно…

— О чем задумался? — на живот легли нежные руки.

— О будущем.

— Надеюсь, совместном? — не совсем удачно пошутила Катя и, недовольная собой, поморщилась: — Прости. Я, наверное, ревную.

— Господи, да к кому?

— К этой девочке. Боюсь, что она поманит тебя пальцем и…

— Не будет никаких «и»! Я же сказал, Кать. Пожалуйста, давай закроем тему.

— Хорошо. Прости… Знаешь, я бы, может, даже отдала тебя ей, если бы она любила! Но эта девочка любит только себя, Артур. Ты ей не нужен. — Тут я мог бы поспорить, зачем-то же Сенька вернулась, но я не стал, позволяя Кате проговорить то, что ее мучит. — Наверное, узнала о нашей свадьбе и решила ей помешать.

— Ты ее демонизируешь, Кать. Она просто маленькая запутавшая девочка.

— Да нет же, Артур. Она хочет забрать то, что считает своим, как ты не понимаешь? Ты же всегда был рядом, только ниточку дерни. Вот она и дергает, чтобы убедиться в ее прочности.

Наверное, я бы тоже пришел к такому выводу, если бы в принципе позволил себе обдумать сложившуюся ситуацию.

— Ну что ж. Тогда у нас для нее плохие новости,